Параллельные (СИ)
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка вылетела из моих рук, усеяв пол веером бумаг. Я же продолжала стоять на месте и смотрела немигающим взглядом в пустоту. Наверное, чисто теоретически, мой муж мог иметь пятилетнего сына. Если бы не одна небольшая загвоздка: мы были женаты много лет и ни о чём таком я не догадывалась.
Меня не уволили, но и работать в полную силу тоже не дали — отстранили от практики, временно отослав в хозчасть с глаз долой.
— Хочешь, я с ним сам поговорю? — возмущался Нечаев, явно жаждая чьей-нибудь крови.
— Не стоит, — покачала я головой, чувствуя безмерную усталость. — Это вряд ли что-нибудь изменит.
— А хочешь… хочешь, я тебе собственную клинику построю? — предложение, конечно же, было шикарным, но ничего, кроме слабой улыбки, оно у меня не вызвало.
Я увольнялась с работы в смешанных чувствах — обида, сожаление, гнев, печаль…
О продолжении процедуры ЭКО в сложившихся условиях говорить не приходилось.
Глава 5.
Месяц назад
Оля нервно расхаживала по кабинету, то и дело посматривая в мою сторону.
Я же не сдержала снисходительного вздоха.
— Да не кусаюсь я.
— Да, — согласилась приятельница, — только совершаешь кучу необдуманных поступков.
— Не без этого, — улыбнулась печально, — но по итогу единственный человек, который во всём этом пострадал, — это я сама.
— Ага, — не унималась Петрушевская, — ты это своему главврачу скажи.
— Бывшему, — поправила я её, решив немного пошутить. — Бывшему главврачу.
Но Ольга не оценила, метнув на меня грозный взгляд.
— Алексеева, ты хоть понимаешь, на что пытаешься меня подписать?
Девичья фамилия непривычно резанула слух, но поправлять Ольгу я не стала, в конце концов, она была не обязана помнить все подробности моей личной жизни.
— Уж поверь, я понимаю АБСОЛЮТНО всё. Но не попытаться… тоже не могу. Быть врачом — это единственное, что я умею.
Она наморщила нос и села обратно в своё кресло. С минуту меня разглядывала, после чего чуть придвинулась ко мне и едва ли не шёпотом спросила:
— А почему бы тебе всё-таки не согласиться на ещё одно ЭКО?
Печально фыркнула. Сколько я уже слышала подобных советов?
Отрицательно мотнула головой.
— Я уже однажды попробовала, и неудача меня практически сломала. Спасли работа и муж. Боюсь, что, случись опять нечто подобное, Илюха попросту меня не вытащит.
Сказала, и тут же пожалела, ибо сомнений в глазах Петрушевской только поприбавилось.
— Я в порядке, — поспешила оправдаться, — честно, в порядке. Просто мне… нужно немного встать на ноги. Снова почувствовать уверенность в себе. Мне необходимо что-то из себя представлять, а не просто быть тенью мужа.
Ольга нервно закусила свою губу, явно ведя в своей голове неравный бой с голосом разума и моими доводами.
— Гарантирую, всё будет в порядке, — практически ровным голосом пообещала я, сцепив руки под столом и боясь хоть чем-то выдать своё волнение.
— А если кто-то узнает?
— Муж разберётся.
— Уже разобрался, — Петрушевская недовольно провела рукой перед собой, словно говоря: «И посмотри куда тебя это завело».
— Он не виноват, что я молчала.