Параллельные (СИ)
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка вылетела из моих рук, усеяв пол веером бумаг. Я же продолжала стоять на месте и смотрела немигающим взглядом в пустоту. Наверное, чисто теоретически, мой муж мог иметь пятилетнего сына. Если бы не одна небольшая загвоздка: мы были женаты много лет и ни о чём таком я не догадывалась.
Неужели Нечаеву было жалко денег на собственного отпрыска?! Вот лучше бы на ребёнка потратился, чем купил себе новую тачку, а мне шубу!
А потом меня накрыли сомнения. А вдруг… а если… Я понимала, что во мне говорили эмоции, но трезво оценить ситуацию никак не получалось. Во-первых, информации было слишком мало, а во-вторых… слишком глубоко оказалось моё разочарование от предательства мужа.
В какой-то момент даже всплыла надежда, что я попросту сошла с ума.
***
Утро встретило меня проливным дождём. Из зеркала на меня смотрела зарёванная версия бабы-Яги. Кое-как замазала консилером синяки под глазами.
Пока ехала до места работы, собрала все пробки, в результате опоздав едва ли не на час.
— Вас Надежда Викторовна искала, — сообщила мне всё та же Катя, с которой мы столкнулись в коридоре.
— Зачем? — уставшим голосом уточнила я, не ожидая ничего хорошего.
— Там мальчика новенького привели, хотела, чтобы вы встретили. И его мать просила с ней связаться.
В дополнение к последней новости мне ещё и лист бумаги протянули с записанным на нём номером.
— Хозяйка-то сама где?
— Уехала.
С сомнением посмотрела на листок и… резко схватила его, чем явно напугала воспитательницу. Но мне было наплевать.
— А мальчик где?
— Егор? В игровой…
Вообще-то в стенах центра был принят строгий дресс-код, каждому полагалось ходить в своей рабочей одежде. Мой обязательный гардероб включал белый халат и такого же цвета кроксы. Но сегодня я пренебрегла этими требованиями, влетев в игровую в грязных после дождя туфлях и мокрой ветровке.
Здесь, как обычно, царил здоровый детский шум. Дети играли, смеялись, кричали. Лишь один ОН предпочитал держаться в стороне от общей массы и тихонечко водить машинкой по столешнице, с опасением поглядывая на других детишек. В метре от Егора маячила нянечка с едва скрываемым ужасом на лице. И если честно, я её понимала. Он был маленький, даже для пятилетки, тощий и хрупкий, с практически прозрачной бледной кожей и синими губами. Казалось, что он может рассыпаться только от одного дуновения ветра. Маленький кузнечик в огромной мире. Но самым ужасным для меня были огромные глаза на тонком лице… глаза моего мужа
В груди болезненно защемило, и меня чуть не вырвало, хорошо ещё, что я успела вовремя выскочить в коридор. Будь ты проклят, Нечаев!
***
Никакого плана у меня не было. Поначалу просто отрешённо сидела в кабинете, смотря пустым взглядом в потолок. Плохая идея, потому что сознание то и дело выискивало в памяти образ тоненького мальчика с синими губами.
А потом рука сама потянулась к телефону, который был выключен ещё со вчерашнего вечера. Стоило экрану ожить, как на меня посыпалась куча уведомлений о пропущенных вызовах от Гельки, Надежды Семёновны, Ильи и даже Кости.