Пари с герцогом

– Не беспокойся: Белл сказал мне, что уже устал объяснять тебе происходящее, – так что, боюсь, настала моя очередь.

Рис поерзал в кресле, пытаясь держаться прямо.

– Объяснить что?

Кендалл потер пальцем переносицу.

– Прежде всего ты неправильно оцениваешь все происходящее.

Рис попытался собраться с мыслями.

– Неправильно? Что это значит?

– Расстроился ли я, когда леди Эмили меня бросила? Да, но зато сейчас я безумно благодарен: это был самый лучший ее поступок.

Рис помотал головой и прищурился, глядя на друга.

– Что за чертовщину ты несешь, старина? Она же тебя унизила. У тебя сердце разрывалось от горя.

– Ты прав, но если бы леди Эмили все-таки вышла за меня замуж, сейчас у меня не было бы Фрэнсис и я не чувствовал бы себя самым счастливым человеком на свете.

Рис откинулся на спинку кресла и потер виски. Комната вращалась, и он больше ни в чем не улавливал смысла.

– Она совершила самый лучший поступок?

– Да. Если еще когда-нибудь ее встречу, обязательно поблагодарю. Разве ты не понимаешь, Уорт? Она оказала бы мне самую дурную услугу, если вышла бы за меня без любви. Фрэнсис любит меня таким, какой я есть. Это величайший дар, и ради него можно вытерпеть даже унижение.

Рис тряхнул головой, пытаясь убедиться, что правильно понимает слова друга.

– Значит, если Джулиана бросит Мердока, это тоже будет добрый поступок?

Кендалл пожал плечами.

– Если она его не любит, то да.

Сердце Риса загрохотало. Почему он никогда не задумывался над этим раньше?

– Более того… – продолжал Кендалл.

Рис опять упал в кресло и уставился на друга.

– Есть что-то еще?

– Да, не все так однозначно. Вы с Джулианой испытывали чувства друг к другу до того, как она обручилась с Мердоком, а это с высокой степенью вероятности означает, что, будь у нее возможность выбирать, она выбрала бы истинную любовь, а не титул.

Рис посидел, дожидаясь, пока сказанное не уляжется в голове. А ведь Лукас прав: он знал Джулиану до того, как она познакомилась с маркизом Мердоком. Между ними вспыхнуло настоящее чувство, и она отвечала ему взаимностью. Она сама это сказала.

Рис вдруг вскочил и, откинув волосы со лба, воскликнул:

– Клянусь богом, старина, кажется, я наконец-то все понял.

Кендалл с видом умудренного опытом наставника чуть склонил голову.

– Превосходно. Я рад это слышать, потому что в последнее время ты вел себя как настоящая лошадиная задница.

Рис метнулся через стол и схватил Лукаса за галстук.

– О господи, а какое сегодня число?

Кендалл оттолкнул его руку и усмехнулся.

– Ты что, и вправду не знаешь?

– Неужели пятнадцатое? Она выходит замуж утром пятнадцатого! – В глотке пересохло, его охватила паника.

– Тебе повезло, дружище, – успокоил его Кендалл. – Сегодня четырнадцатое.