Пари с герцогом

Нет, Рис определенно лукавил: изо всех сил старался выставить себя пострадавшей стороной, хотя оба они совершенно точно знают, что именно тогда произошло.

Поцелуй случился совершенно неожиданно. Возможно, это было неправильно, но, с точки зрения Джулианы, необходимо. Во всяком случае, так говорила она себе в начале ночи, ворочаясь без сна в постели. Поцелуй показал, убеждала она себя, яснее и лучше всяких слов, что Рис по-прежнему испытывает к ней чувства.

Все это время, все эти долгие месяцы, ее терзала мысль, что он бросил ее, потому что с самого начала только притворялся, что влюблен, что никогда ничего к ней не чувствовал, но теперь она точно знала, что это не так: по крайней мере страсть никуда не делась.

А еще она поняла, что у Риса есть какая-то тайна. Во всяком случае, он намекнул на это, сказав, что «оказал ей услугу», бросив той весной. Что имелось в виду? Ответ его прозвучал совершенно неопределенно, но она уже давно подозревала, что уехал он тогда по какой-то другой причине, а не просто по делам в поместье: слишком долго отсутствовал, не писал.

Тогда она, в конце концов, решила, что это просто способ избавиться от нее, но теперь все сильнее подозревала, что для такого поступка имелась другая причина, только, похоже, посвящать в это ее он не намерен. Не то чтобы это имело теперь значение: один поцелуй ничего не исправит. Никуда не денется горечь от долгих месяцев страданий, в которые они ввергли друг друга, не превратится в ничто тот факт, что она обручена с маркизом Мердоком."

"И Рис по-прежнему ей не доверяет – уж это очевидно. Они так страстно целовались, но когда Джулиана напомнила ему о своей помолвке, в его взгляде мелькнуло нечто похожее на презрение, а в голосе совершенно отчетливо послышалось осуждение. Он решил, что она сделала вид, будто хочет его, ради титула и положения в обществе. От одной этой мысли ей хотелось рвать и метать. Неужели он так глуп, что не видит, как сильно ее к нему тянет? И всегда тянуло? Джулиана покачала головой. В этом-то вся беда, что она любит эту лошадиную задницу!

– Джули? – послышался за спиной мягкий голос Мэри.

Джулиана обернулась, отпустив штору и погрузив комнату в темноту.

– Прости, Мэри. Я тебя разбудила?

На прикроватном столике вспыхнул огонек одинокой свечи. Мэри встала, взяла ее в руку и подошла к окну.

– Почему ты не спишь? Ведь уже глубокая ночь.

Джулиана вздохнула.

– Не могу заснуть.

– Из-за мистера Уорти? – сонным голосом спросила Мэри.

– Почему? Что за странный вопрос? – Сердце Джулианы встрепенулось и часто-часто забилось.

– Не знаю. – Мэри поставила свечу на подоконник. – Просто мне показалось… Не обращай внимания. Зря я об этом. Прости.

Простить? За что? Мэри была куда проницательнее, чем думала сама Джулиана и родители.