Пари (СИ)

— Роман Викторович, вы пока можете идти, — говорю я, потому что Марат от злости уже налился кровь и буквально трещит по швам. — Мы с мужем кое-что обсудим тет-а-тет, и сразу же вас позовем.

Он вопросительно поднимает бровь, но мой утвердительный кивок заставляет его сдаться.

— Ты что тут за цирк устроила, сука драная?! — орет Марат, как только за Хасским закрывается дверь.

А вот это что-то новенькое. Мы не сладкая влюбленная парочка и никогда ею не были, и наши отношения носят, как это модно сейчас называть, «деловой характер», но Марат впервые позволяет себе забрасывать меня оскорблениями. Возможно, я поспешила, решив, что он не станет распускать руки?

— Кто дал тебе право совать свой грязный нос в мои дела?!

Марат буквально наваливается на меня грудью, и как бы я не старалась выдержать натиск, все-таки приходится отступить и спрятаться по другую сторону стола. Но муж продолжает меня преследовать и какое-то время мы, изводя друг друга, просто ходим вокруг.

— Так, мне надоело! — решаю закончить этот хоровод, и решительно бью ладонью по столешнице.

Больно, блин!

?????????????????????????? Трясу ладонь и проверяю, все ли ногти на месте, потому что у меня лучшая в городе мастер маникюра, но именно по этой причине у нее почти не бывает «окошек», чтобы забежать на «ремонт». А ходить с испорченным маникюром еще неделю до своей следующей записи, я абсолютно точно не готова.

— Что тебе, блядь, надело?! — еще больше заводится Марат. — Тратить мои деньги?! Ну так вали не хер, никто тебя не держит!

Я в который раз чувствую холод неприятного предчувствия — слишком странно он себя сегодня ведет. Ругается, орет, выгоняет?

Или Кристине надоел разгульный образ жизни и она решила, что самое время занять место его законной супруги?

— Ты пьян, — пытаюсь, как могу, сгладить острые углы.

Признаюсь честно — это вот вообще не мое. Обычно, когда на меня накатывало неудержимое желание побыть миротворцем, все заканчивалось грандиозным мордобоем.

— У меня все жизнь наперекосяк пошла из-за тебя! — никак не угомонится он, и грохает кулаком об стол. — Ты хоть знаешь, что я… что мне пришлось…!

Он запинается, а я, вместо того, чтобы здравомысляще держать рот на замке, подначиваю:

— Ну давай, родной, поделись болью.

Лицо мужа медленно темнеет. Не знаю, как объяснить это природное явление, но он как будто покрывается тучами, не сулящими мне ничего хорошего. Но ладно, я ведь уже приняла решение. Примерно через две с половиной секунды после того, как он завалился в дверь в образе гламурного бомжа.

Нужно валить. Прямо сегодня. Н раздумывать и не терять на этого придурка больше ни одного дня своих драгоценных молодости и красоты. Я и так впустую потратила на этого мужика три года жизни.