Пари (СИ)

Ах ты индюк напыщенный!

Думаешь, раз скрестил свои здоровенные ручищи на этой… бесконечно огромной груди, то имеешь право меня носом в лужу макать?!

Я спохватываюсь в тот момент, когда понимаю, что слишком много внимания уделяю здоровенной мускулистой туше Лекса и ее отдельно взятым частям, вместо того, чтобы выяснить детали поездки. Ведь он берет меня не просто так, а с очевидным непрозрачным умыслом все-таки до чего-то докопаться и выпереть взашей из «Гринтек».

— Что это за форум?

— Все данные и ссылки есть в письме на вашей официальной почте. Если бы вы прочитали мой приказ о вашей командировке, то нашли бы там всю необходимую информацию.

Пожалуйста, не вынуждайте меня проводить вам экзамен по вопросам ваших служебных обязанностей. Боюсь, это будет слишком мучительно для нас обоих.

Вот же павлинья жопа!

— Я прекрасно осведомлена о своих служебных обязанностях, Алексей Эдуардович, — заявляю со всей уверенностью, которая еще во мне осталась, потому что этот новый Лекс каким-то образом научился дьявольски точно выбивать почву у меня из-под ног. — Могу ли я уйти домой пораньше, чтобы собрать вещи и хотя бы пару часов выспаться перед долгим перелетом?

— На два часа, — с легкой заминкой, как будто только что пересчитал в мозгу все погрешности и выдал мне ровно ту порцию времени, где точно нет ни одной лишней минуты.

 — Надеюсь, у вас есть свежие идеи насчет того, как можно удержать «Гринтек» на плаву? Вы ведь уже выработали стратегию, я правильно понимаю?

В этом вопросе плохо все — начиная от неприкрытой провокации и заканчивая намеком на то, что мне лучше сразу оставить идею просто хорошо провести время. Даже если я ничего такого и не думала.

— Алексей Эдуардович, вы ведь не думаете, что я собираюсь делиться с вами своими планами? Учитывая ваше безудержное маниакальное желание утопить «Гринтек» вместе со мной, с моей стороны было бы крайне глупо посвящать вас в свою стратегию спасения. Мы ведь…

Я запинаюсь, потому что его взгляд, блуждающий по моему телу, красноречиво намекает — Лексу глубоко плевать на все, что я говорю. Наверное, я могу даже трехэтажным матом его обложить — он и то не обратит внимание.

— Алексей Эдуардович, — привлекаю его внимание громким покашливанием и нарочно становлюсь боком, чтобы он хотя бы не мог так безнаказанно лапать взглядом мою грудь.

 — если больше нет поручений — я могу быть свободна?

Только теперь он, кажется, начинает слышать, что я вообще говорю. Хмурится, безуспешно пытаясь скрыть очевидный факт своего интереса. Это, конечно, не невесть что — на меня и без этого чурбана пялятся все кому не лень, это тяжелый крест всех красивых женщин. Но все же, как сказала бы одна из моих прошлых наставниц — с этим уже можно работать.