Пари (СИ)

Он неподалеку — сидит на краю каталки, пока над его плечом носится какая-то девица неопределенного возраста и степени красивости. Снова вспоминаю, как на нас чуть не упала пылающая панель и, кажется, лишь сейчас в полной мере осознаю, что там происходило на самом деле.

Не весь этаж был в огне и дыму, по крайней мере на тот момент, когда мы пытались оттуда выбраться. Основной массив огня был сосредоточен как раз на моей стороне коридоре — в противоположной от номера Лекса стороне. Он мог бы просто выйти из номера, сразу спуститься на лестницу и оказаться в безопасности.

Но вместо этого, рискуя жизнью, пошел за мной.

Когда Лекс зыркает в мою сторону, быстро кладу таблетку в рот и запиваю ее с видом человека, которые вообще не смотрит по сторонам. Но выждав несколько минут, снова украдкой на него смотрю. Судя по размеру пятна какой-то мази, которую только-что распылила девица, ожог у него почти на все плечо и ниже, до середины локтя. А ведь если бы Лекс вовремя не среагировал и не принял удар на себя — мои волосы могли бы превратиться в пепел за секунду, а лицо… Боже.

Сглатываю, покрепче цепляюсь пальцами в узел пледа на груди и потихоньку топаю к своему смелому дракону.

Каким бы мудаческим не было его поведение все утро и весь день, то, что он сделал ради меня сейчас, перечеркивает любые обиды.

— Привет, — говорю первое, что приходит на ум, и тут же стыдливо опускаю взгляд.

— Ага, давно не виделись, — ворчливо отвечает Лекс, между делом шипя сквозь зубы, пока медсестра наносит новую порцию пенки на место ожога.

— В американских фильмах это звучит как-то более естественно, — продолжаю позориться до конца, изображая непринужденный разговор.

 — Очень болит?

Медсестра поднимает на меня взгляд, и я замечаю на ее лице тень возмущенного удивления. Даже сил нет как-то спорить и доказывать свое. Просто стою рядышком и молча потягиваю воду из пластикового стаканчика, разглядывая, как пожарники в который раз пытаются штурмовать горящую гостиницу. Кажется, за те минут пятнадцать, что мы оттуда выбрались, огня стало еще больше. И глядя на всю эту вакханалию непроизвольно мурлыкаю песенку про сгоревший кошкин дом.

— Я в порядке, — слышу карем уха недовольное ворчание Лекса, когда медсестра в который раз пытается заставить его померить давление и запихнуть таблетку успокоительного.

 — Все, в порядке. Не надо, ок?

Мне даже не нужно оглядываться, чтобы увидеть, как скисло ее лицо. По шагам слышу, что уходит она явно не с тем «уловом», на который рассчитывала. Лекс становится сзади — я чувствую его близость вставшими дыбом волосками на руках.

— Спасибо, что вытащил меня, — вспоминаю, что совсем забыла его поблагодарить.