Пари (СИ)

А теперь, когда ее ставка не сыграла, Вика пришла сюда с одной единственной целью — сбросить балласт, пока он окончательно не потопил ее мечты о красивой и сытой жизни.

За этим ангельским личиком скрывается оскал шакала Табаки.

И лучшая моя защита против всех ее манипуляций — всегда держать себя в руках и не забывать, что эта женщина способна на все ради достижения своих целей. В том числе на любую грязную провокацию. Вполне возможно, она нарочно так вырядилась? Нарочно корчит беспомощную невинность, рассчитывая как раз на то, что я наброшусь на нее и дам повод обвинить в домогательствах или даже попытке изнасилования.

Eб твою мать, как все быстротечно в этом мире! Когда-то я думал, что эта женщина не способна даже клопа раздавить, потому что она искренне рыдала у меня на плече, когда мы нашли на дороге сбитого кем-то ежа. А теперь я уверен, что она, если нужно, не задумываясь проедется катком по любому, кто встанет у нее на пути."

"— Извини, — говорю нехотя, потому что в любом случае не должен был вести себя как животное.

— Извини?! — возмущается она, обеими руками прижимая к груди крохотную сумку, словно щит. — Лекс, ты собирался меня… боже!

— Не льсти себе. Виктория. Ты проебала свое время, явилась когда я уже был занят гораздо более интересным делом, наломала мне кайф.

— Это повод на меня набрасываться?!

— Не драматизируй. — Закидываю ногу на ногу, радуясь хотя бы тому, что стояк понемногу сошел на нет. Нужно почаще использовать воспоминания о нашем с Викой прошлом. — Но если ты хочешь порассуждать о поводах, то я напомню, что после всего, что ты сделала, у меня их предостаточно, чтобы вообще с тобой не разговаривать. Уверена, что хочешь развивать эту тему?

Виктория, обиженно поджав губы, бросает короткое «нет».

Подумав еще немного, все-таки возвращается на диван, занимая все ту же позу прилежной девочки.

«Зря стараешься — тебе это уже не поможет», — мысленно посмеиваюсь я.

И даю себе индульгенцию на любое словесное и моральное издевательство, потому что эта встреча с ней будет определенно последней. Имею право оторваться.

Глава седьмая: Вика

— Вик, если ты и дальше будешь молчать, то я попрошу парней провести себя до выхода, — говорит Лекс, пока я пытаюсь собрать себя в кучу после всего, что случилось… и что могло случиться.

Он очень изменился.

Мне нужно определенно больше десяти минут, чтобы осознать, что вот этот щетинистый здоровый мужик и Алексей Янковский, за которого я собиралась замуж — один и тот же человек. Лекс, которого я знала, уродом, конечно, не был, и я бы даже назвала его симпатичным. Да и говоря по-правде, на фоне обаятельного статного Марата, меркли все мужчины, которых я знала и даже те, на которых пускала слюни в фильмах и сериалах.