Пари (СИ)

Ее появление заставляет недовольную рожу Тихого раскататься в почти детской улыбке. На мой взгляд, моя помощница — типичная «серая мышь» и уровнем интеллекта близком к гениальному, иначе я бы просто не взял ее на эту должность. Но Тихий уже давно положил на нее глаз и не рвется в бой только потому, что я пообещал поломать ему ноги, если из-за его спермотоксикоза я лишусь этого сокровища.

Помощница кладет бумаги на стол и молча уходит, не удостоив Тихого даже взглядом.

— Вот. — Протягиваю ему договор, над которым мои юристы все утро ломали голову. — Надеюсь, это покроет всю упущенную выгоду.

Он пересматривает бумажки."

"— Ты, типа, откупиться от меня хочешь?

— Нет, просто восстанавливаю справедливость.

Весь прошлый год был таким «жирным», что наши суммарные доходы взлетели до небес. Не думал, что когда-то такое скажу, но та авария научила меня не только заново ходить, но и рвать зубами все, что можно урвать. Переть напролом, не миндальничать и не расшаркиваться перед конкурентами. Хотя, конечно, я всегда держусь в рамках типовых правил ведения бизнеса. Просто теперь это не игра в шахматы, а долбанный бокс, где у меня ничего не дернется, если противнику придется выбить зубы и сломать челюсть.

— А дальше что? Помашешь мне ручкой? — Он едва сдерживается, чтобы не смять договор.

— Может, хватит уже искать черную кошку в темной комнате? Я просто хочу поступить по справедливости.

— Ага, и поэтому даришь мне свою долю в «Неоне», а Марату снова даешь выйти сухим из воды. Какого хрена, Лекс? Мы целый год угробили, отгрызая по куску у этого урода, и когда осталось только добить, — Тихий шарахает кулаком по столу, — ты просто забиваешь хуй! Чё вообще происходит, брат? Вспомнил, что вы с ним — одной крови? Братская любовь вштырила?

Я опасаюсь, что следующей он озвучит еще одну причину — Вику.

Но Тихий, похоже, верит в меня куда больше, чем верю в себя я. Ему даже в голову не может прийти, что причина моего решения — женщина, которая буквально выбила табуретку у меня из-под ног, когда я и так болтался на последней сопле.

Я слишком уважаю Тихого, чтобы кормить его враньем о том, что просто хочу дать Марату немного больше времени для мук и страданий. Но и про Вику сказать не могу. Тупо сцыкотно, потому что, как ни крути, я реально облажался.

О том, почему я вообще стал ее слушать, даже думать не хочу.

В голову сразу такое порево лезет, что самое время заказывать химическую кастрацию. А самое хреновое то, что я до сих пор не понимаю, как ей удалось снова просочиться мне в голову. Весь последний год я просто не думал о ней, и это ни хрена не преувеличение ради красного словца.