Пари (СИ)

 — А полицию давай, вызывай, как раз составим акт об отказе оплачивать за предоставленные услуги.

— Я же сказала, что муж заплатит!

— Знаю я эти ваши «муж заплатит» — а потом не достучишься! Давай, звони, пусть приносит бабло, а мы пока здесь с тобой покукуем.

Два последних дня превратились для меня просто в один сплошной кошмар. Как будто я где-то сама того не желая, перешла дорогу стаду черных кошек. Да за что мне это все, Вселенная? Я же никому ничего плохого не сделала!

Снова набираю Марата. Один гудок, два, три. Но этот придурок просто не отвечает! Звоню снова и снова, но в трубке просто гробовая тишина. Водитель складывает руки на груди и предупреждающе качает головой, мол, он мне и шагу не даст ступить пока не получит свои деньги.

— Вот. — Этот день все равно уже не может стать хуже, но у меня сердце кровью обливается, когда протягиваю ему свой флакончик от «Byredo», который всегда ношу в сумочке. — Это в пять раз больше, чем оплата за…

— Не-не, красавица, так не пойдет. Эту затирку от кошачьей мочи ты себе можешь оставить, а мне деньги нужны. Так что давай — либо ищи деньги, либо вызываем полицию.

Я представляю, как меня, Викторию Янус, под конвоем привозят в полицейский участок. Могу с уверенностью сказать, что теперь это станет моим «любимым» кошмаром.

Но когда я снова набираю Марата, ворота внезапно открываются и оттуда появляется… Кристина, собственной персоной. С сигаретой во рту, пепел с которой падает прямо на мой прекрасный шелковый халат. Да, я купила его просто так, да и одевала всего пару раз, когда оставалась ночевать в этом доме, но это все еще, черт подери, мой халат!

— Ничего себе, «муж», — брезгливо кривится водитель.

— Марат сказал, чтобы ты убиралась, — говорит Кристина.

Мой несчастный мозг сигнализирует, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, когда я пру на нее как танк, буквально сметая с пути.

— Вот! — ору водителю. — Можешь взять эту корову в качестве оплаты! Она, правда, не породистая, но зато прекрасно умеет работать языком — твоя тачка блестеть будет!

Глава одиннадцатая: Вика"

"Но, конечно, деньги я все равно отдаю. К счастью, нахожу пару купюр прямо на кофейном столике в гостиной, в горе пакетов от чипсов, смятых пустых пачек от сигарет и прочего мусора. А когда снова возвращаюсь в дом, Кристина уже вертится там, словно шакал и завывает имя Марата, чтобы тот спустился и «вышвырнул эту суку».

Удивительно, в какую конюшню могут превратить дом парочка моральных уродов — здесь как будто жило племя гоблинов, не умеющих ни убирать за собой, ни хотя бы элементарно сгребать остатки своей жизнедеятельности в мусорные пакеты. Хорошо, что мне никогда не нравился этот дом, и сейчас я не чувствую ничего кроме отвращения.