Пари (СИ)

Он все еще держит меня за руку, но уже хотя бы не пытается сделать моей несчастной тушкой вмятину в стене.

— Последнее, Викуся, прежде чем ты свалишь отсюда — я продаю свои акции «Гринтек».

— Что?

Согласна, тупая реакция, но что еще я могу сделать после той ужасной фото, где за рулем моей прелестной машинки сидит какое-то необъятное женское тело с жуткими отросшим на блонде черными корнями?! Чудо, что я вообще могу говорить.

— У меня есть покупатель, так что…

— Ты не можешь это сделать.

— Я? Не могу? — Марат издает тройное каркающее «ха». — Скажи спасибо, что я вообще тебя предупредил. В понедельник будет собрание акционеров и знакомство с новыми собственниками. Насколько мне известно, они собираются раздерибанить оборудование, а остальное просто уйдет с молотка. С паршивой овцы — хоть шерсти клок.

— Я никогда не дам на это согласие."

"— Викуля, не хочу тебя расстраивать, но твой голос уже ничего не решает. Акционеры собирались на прошлой неделе и решили, что нужно сливать «Гринтек» пока за него дают еще хотя бы какие-то деньги.

— Собирались? На прошлой неделе? Почему я узнаю об этом только сейчас?

Марат корчит злобную рожу а ля «Вместо тысячи слов».

Боженька, а можно уже закончить этот день ужасных новостей, пока не случилось еще что-нибудь?

Одно хорошо — когда я снова порываюсь уйти, Марат больше меня не держит.

Глава двенадцатая: Вика

Только выскочив из дома и оказавшись за воротами, я понимаю, что у меня абсолютно пусто в кошельке.

У меня нет денег даже на такси!

Это что-то на языке кошмарных снов из детства, когда мне снилось, что я отвечаю около доски и не понимаю, почему одноклассники тычут в меня пальцами и высмеивают, и вдруг понимаю, что стою там абсолютно голая. Только теперь я в гораздо более худшем положении.

И отсюда до города и ближайшей станции метро — километров пять. На каблуках я буду идти туда целую вечность! Боже. За что мне все это?

Громкий сигнал автомобиля заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Оглядываюсь, собираясь вылить на умника ушат отборной ругани, но это подозрительно знакомый черный автомобиль и водитель.

— Виктория Николаевна. — Автомобиль притормаживает и из окна появляется лицо пожилого мужчины.

— Дмитрий? — Вспоминаю, что он работал водителем Марата.

— Давайте подброшу до города?

Я с благодарностью и быстро (вдруг передумает) запрыгиваю на заднее сиденье. Самое время поблагодарить Вселенную за эту передышку. Если бы мне пришлось идти пешком весь этот путь — от моих прекрасных туфель не осталось бы даже ремешков!

— Все хорошо? — спрашивает Дмитрий, участливо глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Нет, вообще ничего не хорошо. — Это очень мягко сказано.