Перегрин

Пока что нет крепости на скалистом мысу, которую построят византийцы, укрепят венецианцы, а потом англичане. Зато сейчас город защищен каменными стенами пятиметровой высоты с восьмиметровыми прямоугольными башнями. На галечный пляж у главных городских ворот вытянуты носы военных и призовой либурн.

Местные жители все отметились возле пиратского судна. Можно было подумать, что они впервые в жизни видят либурну. Тем более, что узнали кое-кого из пленных пиратов. После чего к центуриону Фесту Икцию начали подходить с деловыми предложениями. Тот пока крепится, потому что, как догадываюсь, цену предлагают несерьезную.

Все-таки, чем больше захваченных пиратов мы сдадим, тем на большее количество наград и поощрений сможем рассчитывать. Эта суета навела меня на интересную мысль, которой я поделился с центурионом.

— Была ведь и вторая либурна. Она должна находиться где-то неподалеку. Отсюда пиратам сообщали о приходе каравана, и они выходили наперерез ему, — поделился я.

— Тебе виднее, я в морских делах не силен, — произнес Фест Икций.

— К тому говорю, что мы можем узнать, где она находится. Опознать либурну будет не трудно, у нее борт поврежден стрелой из катапульты.

Наверняка ее сейчас ремонтируют возле какой-нибудь деревни, где проживают пираты. Мы можем напасть на либурну и заодно на деревню и схватить всех пиратов, их пособников и имущество, — подсказываю я.

— Да, идея интересная, — быстро смекнув, какую выгоду несет выполнение предложенного мною плана, говорит центурион. — А как мы узнаем, где она стоит?

— Уверен, что среди пиратов найдется кто-нибудь, кто согласится обменять свою жизнь на нужную нам информацию. Если ты согласен отпустить одного пирата, я готов сделать ему предложение, от которого будет трудно отказаться, — сказал я.

— Только смотри, чтобы не обманул нас, — предупреждает Фест Икций.

— Пусть попробует! — бросил я. — Он поплывет с нами. Если выведет на либурну, отпустим, если соврал, казним.

— Тогда действуй! — соглашается центурион.

В любой профессии, а пират — это тоже профессия, хотя и специфичная, всегда есть случайные люди. Они непонятно как попадают в нее и порой надолго остаются. Я никогда не мог понять людей, страдающих морской болезнью, которые всю жизнь отдали флоту.

На суше можно было бы найти более подходящую, пусть и хуже оплачиваемую. Чем-то всегда приходится жертвовать, но какой смысл отдавать в жертву свое здоровье, а то и жизнь?! Их ведь ни за какие деньги не купишь. Вот и среди захваченных нами пиратов я заметил одного, который явно был не в своей стае. Ему бы тихо и тупо пахать землю или ловить рыбу, а он подался в морские разбойники, чтобы разбогатеть. Не понимает, что богатый — это не тот, у кого много денег, а тот, кому хватает того, что имеет.