Перегрин

 Южная стена на метр выше остальных и куртины короче, между башнями всего метров пятьдесят, а не шестьдесят-семьдесят, как на других сторонах, и ров был шире метра на два и немного глубже. Значит, здесь меньше всего будут ожидать наше нападение. К тому же, лагерь мы устроили на берегу моря, рядом со своими судами, а напротив южных и восточных ворот выставили небольшие дозоры. Вылазки защитников я не боюсь. Разве что кто-нибудь спустится со стен и просочится между нашими дозорами. Как мне сказали, большую часть населения Тингиса составляют карфагеняне и греки, а рожденный торговать воевать не склонен.

Сразу после захода солнца я собрал командиров и поставил перед ними задачу:

— Скажите своим воинам, чтобы делали вид, что ложатся спать, что нападать мы не собираемся, пограбим окрестности и уплывем. Оружие и доспехи пусть держат наготове, чтобы сразу вступить в бой. Если все пойдет так, как я задумал, ночью ворвемся в город через открытые ворота.

— А кто их откроет? — спросил центурион «Отважной».

— Какая тебе разница?! — цыкнул на него Фест Икций, а мне сказал: — Всё, что потратишь на подкуп, мы отдадим из добычи.

— Договорились, — согласился я.

Пусть думают, что у меня в Тингисе имеются подкупленные люди. Если и среди нашего войска есть предатели, то эти сведения дойдут до горожан и посеют среди них недоверие. Тогда усилят охрану приморских ворот, как наиболее вероятного места нападения.

50

В первую половину ночи светила старая луна. Свет был жиденький, из-за чего город Тингис казался темным монолитом, одной из скал, на которой кое-где зажгли костры. Караул на башнях изредка переговаривался, но до нас доносились приглушенные, неразличимые звуки, которые сливались с умиротворяющим плеском моря.

Волны наступали и отступали, с тихим шорохом перекатывая мелкие камешки.

Я собирался покемарить до захода луны, но так и не смог заснуть. Развлекался подсчетами, сколько мне надо награбить, чтобы осесть на берегу и достойно встретить старость? Жадность тоже не спала, поэтому окончательная цифра постоянно росла. Не думал, что мне надо так много, а это я еще с женой не посоветовался. Наверняка у нее свое представление о прожиточном максимуме, сильно не совпадающее с моим.

Предки Элисии имели большое имение неподалеку от Карфагена, о чем деверь и тесть постоянно вспоминали, тяжело вздыхая.

Перед самым заходом луны я искупался. Само собой, голяком. Белый дельфин, как назывался такой процесс на пляжах Крыма в годы моей первой юности. Вода казалась очень теплой и более соленой. Зато по выходу на сушу сразу замерз, чего этим летом не случалось ни разу. Я вытерся приготовленным заранее полотенцем, оделся и надел кольчугу и шлем. Кинжал закрепил на поясе, а саблю — на спине.