Перегрин

По мосту в город хлынули все приплывшие, включая гребцов, за исключением трех небольших отрядов, оставленных возле других ворот, чтобы добыча не разбежалась.

51

Одноэтажный домус коменданта города Гасдрубала, моего пленника, построен по римскому образцу в центре города, возле форума. Единственное существенное отличие — пол выложен мозаикой из светло-серой и темно-серой гальки. Узор — мечта абстракциониста: вроде бы ничего не изображено, но угадывается что-то, постоянно ускользающее. Сила абстракционизма в умении додумывать то, чего нет. Не важно, что написал художник, важно, что написали о произведении критики.

Мебель тоже в римском стиле — сверху шикарно, внутри дешево. Я вместе с Ганноном Стританом и Фестом Икцием возлежу в триклинии, обедая, то есть ужинаю. Обслуживают нас рабы, теперь уже наши. В том числе и два повара-ассирийца, старый и молодой, мастеров своего дела, которых мы с деверем разыграли с помощью монетки. Возьмем их при разделе добычи. Я решил обзавестись собственным поваром. Богатый человек должен питаться изыскано. Иначе, зачем нужно богатство?! Мне достался молодой, как и хотел. Ганнон тоже считает, что выиграл. Для него захват Тингиса — самая большая удача в жизни, потому что теперь может питаться так, как любит, и не бояться, что повара переманят. Столики наши ломятся от еды. Надо съесть как можно больше. Все захваченное увезти не сможем, а оставлять жалко. Это ведь теперь наше. Как же его отдать задаром чужим людям?!

Словно угадав мои мысли, Фест Икций говорит:

— Всех рабов не сможем увезти. Придется оставить здесь слишком старых и слишком молодых.

— Не обязательно, — сказал я, вспомнив опыт карибских пиратов. — Предложим им выкупиться.

— Уже предлагали, — возражает центурион. — Кто смог, тот выкупился.

— Ошибаешься. Наверняка у многих есть ценности в тайниках, которые мы не смогли найти. Предложим всем богачам посетить свой дом и поискать. Найдут достаточную сумму на выкуп, отпустим, не обыскивая и не отбирая, что нашли всех того. И пусть выкупают не только себя, но и родственников и даже рабов, цену на которых снизим, — предложил я.

— Если не обманем, то найдутся желающие выкупиться, — согласился со мной Ганнон Стритан.

— Вот и поговори с ними, дай слово.

Тебе, как представителю знатного карфагенского рода, поверят, — распорядился я.

— А точно не обманем? — первым делом не поверил деверь.

— Точно, — подтвердил я. — На честности мы заработаем больше. В случае нападения на другой город там уже будут знать, что мы не обманываем, без страха и сомнений принесут нам спрятанное, чтобы получить свободу.

— Не думаю, что многие выкупятся, — засомневался Фест Икций.

— Тогда продадим их в Гадесе вместе с частью других трофеев, — решил я.

От Тингиса до Гадеса миль пятьдесят.