Перегрин

Может, они вернутся с большим войском и осадными орудиями, — утешил я старого вояку, для которого ночное сражение стало краткосрочным возвращением в молодость.

Не знаю, исполнилось ли мое предсказание, потому что через четыре дня мы покинули разграбленный Тингис на нагруженных доверху судах. Часть трофеев все-таки пришлось оставить, потому что не влезли, а отвозить их в Гадес я не рискнул. Мы не фраера, чтобы погибнуть из-за жадности.

54

Такой богатой добычи не могли припомнить даже центурионы, отслужившие шестнадцать лет легионерами. Возможно, их легионы грабили и более богатые города, но даже центурионам доставалось намного меньше, чем получили рядовые после захвата Тингиса.

Купцы знали, что мы отправились за добычей, и ждали нас в Табраке с деньгами. Как обычно, мы провели аукцион и распродали всё, что привезли. После чего добавили то, что выручили в Гадесе, и поделили по паям. Нам с Фестом Икцием досталось почти по сто тридцать тысяч денариев или более полумиллиона сестерциев. На такие деньги можно было приобрести небольшое имение рядом с Римом, а в провинции — среднее. Цена на сельскохозяйственную землю сейчас в провинции колебалась около тысячи сестерциев за югер (площадь, которую вспахивает упряжка из двух волов за день, чуть более четверти гектара) в зависимости от качества и удаленности от большого города. То есть я мог бы купить гектаров сто земли и дом с подсобными помещениями на ней. Плюс еще не вернулись «круглые» суда, которые повезли лошадей на продажу. Моей доли с этой части добычи хватит на обустройство на новом месте.

Не одному мне пришла в голову такая мысль. Фест Икций тоже заговорил, что с такими деньгами можно и расстаться со службой.

У него уже есть сорок три югера земли. Двадцать сдает двум арендаторам под половину урожая, а на остальных трех его дом, сад и огород, с которого питаются семья и четверо рабов.

— Мой сосед-патриций хочет продать свое имение за восемьсот тысяч сестерциев. Если поторговаться, наверное, скинет. У меня есть кое-какие накопления, так что наскребу нужную сумму — и моим детям не придется начинать службу простыми легионерами, — поделился Фест Икций своими планами.

Жена намного моложе его. После увольнения из легиона женился на крестьянке из бедной семьи, главным приданым которой были молодость и красота.

Она уже родила ему двух пацанят и, вроде бы, опять беременна.

— Неподалеку продают еще одно имение, поменьше, тысяч за триста, — сообщил он. — Не хочешь купить? Ездили бы друг к другу в гости.

Я как представил, что пришлось бы по сотому разу выслушивать солдатские байки старого легионера, так сразу и перехотел покупать имение рядом с ним.

— Если покупать, то сразу большое, — сказал я. — Может, удача повстречалась не последний раз.