Перегрин

На ноги натягивают длинные, почти до колена, шерстяные носки и продолжают ходить в сандалиях, хотя есть обувь и с закрытым носом, в том числе и сапоги, которые считаются привилегией варваров, в первую очередь галлов. Я — перегрин, поэтому с местной модой не считаюсь, хожу, как считаю нужным, в том числе в тунике с длинными рукавами, длинных кожаных штанах и стачанным по моему заказу полусапожках. Первое время забавлял аборигенов, особенно детвору, но постепенно привыкли, перестали обращать внимание. Тем более, что я не простой моряк, а опцион-дупликарий, награжденный «Торквесом и имулами». Кстати, мне сказали, что награду эту можно носить не только на шее и запястьях, но и прикрепленными к кольчуге спереди, чтобы все видели, что перед ними герой геройский, имеющий разрешение на ношение блестящих предметов на обеих сторонах груди. Я их ношу только во время церемоний и надеваю на шею и руки и только потому, что обязан. Римская армия и флот гордятся своими героями.

Полла все чаще заводит разговор, что пора бы мне осесть на берегу. Тем более, что я умею читать и считать. За мзду можно получить хлебное место на базе: за тысячу сестерциев возьмут обычным писарем, а за три тысячи дадут унтер-офицерскую должность, где надо будет распределять какое-нибудь снабжение и иметь дополнительный доход. Мне аж никак не тарахтит сидеть весь год на берегу, за зиму чуть не сдох от скуки, но говорить об этом Полле не стал. Наоборот, сказал, что хочу подрубить еще деньжат, чтобы получить приличную должность. Мол, обидно после опциона в обычные писари. И сделал вывод, что Поллу наша совместная жизнь не устраивает. Слишком подолгу я отсутствую, а, чтобы ни говорили женщины, секс им нужен больше, чем мужчинам. Правда, не всем. Некоторым хватает мастурбации. При этом женщина не уходит сразу и в никуда. Сперва она дает понять мужчине, что ее что-то не устраивает, и предлагает устранить помеху. Если не сделаешь это, тогда начинает подыскивать другого, у которого именно этого недостатка нет.

Служба зимой ни меня, ни, как следствие, морских пехотинцев либурны «Стремительная» не утомляла. Центурион Фест Икций уехал до весны в свою деревню где-то под Римом, где у него была небольшая ферма, выслуженная в легионерах. Я остался старшим над велитами и стрелками. Само собой, какие-то тренировки я время от времени проводил, чтобы командование базы не обвинило в халатности, но только в хорошую погоду и не долго. Поучил их брать галеры на абордаж, сражаться в строю «клин» во главе со мной и разным другим мелочам, которые должен знать и уметь пират, пусть даже он временно на службе у государства.