Партизан

Оттуда установили, что впереди никого нет, и продвинулись к селу Алексеевскому. А пылища, скрытно подойти невозможно. Я, правда, еще в Армавире приказал все машины и танки облить водой и обсыпать пылью, так, чтобы скрыть под слоем грязи американскую зеленую краску. А «виллисы» 5-й минометной рванули по гравийной дороге, еще царской постройки, на ней пыли много меньше. Они подскочили на расстояние 3,5 километра до реки 3-й Зеленчук и накрыли там купающихся и заправляющихся немцев. Завывает наша установка со страшной силой, недаром ее немцы прозвали «сталинским органом».

Переполошили всех! Но здесь немцев подвела уверенность в том, что 37-я армия побежала! И они попытались с двух сторон выдвинуть танки, две роты которых двинулись навстречу частям генерала Немудрого. Ну и сожгли их. Активное участие в этом принял один из «тигров». Как только началась немецкая атака, я приказал начать работать по правому флангу, по примерно такому же сценарию, но совместил удар ракетами с началом работы артиллерии и танков Немудрого. В результате за полтора часа мы охватили с трех сторон Гулькевичи и Вольный, обошли их по правому флангу, взяли станцию Гирей. Оттуда же, из Гирея, нанесли несколько огневых налетов по станциям Кавказская, в самом Кропоткине, и Гетмановская, на правом берегу Кубани. Развернувшись, разобрались с остатками немцев в Вольном. Доложились в штаб фронта, спрашивая разрешение уничтожить шоссейный и железнодорожный мосты. Там меня чуть не обматерили, что не занял Кропоткин и станцию Кавказскую. А чем занимать? Как таковой артиллерии у меня еще не было, она движется медленно, ей за бронетранспортерами и танками не поспеть. Так что делать мне там нечего! Соседей справа нет, соседей слева не чувствую. По докладам в штаб фронта видел, что там слева нарисовано до 200 танков на направлении на Краснодар. Я знаю, что это – «слухи», но слева у меня могут быть три моста через Кубань, так что рисковать смысла нет.

Поэтому высылаю разведку на левый фланг по трем дорогам, а сам наношу удар эРэСами по выдвигающемуся к переправе немецкому полку, и мы прошли еще вперед, взяв оба правых предмостья, и я оказался в роли того самого крестьянина, который медведя поймал. Ввязываться в бои за Кропоткин? Там могут врезать так, что мама-не-горюй.

Фронт растянулся на 130 километров. Все это пространство просто не прикрыть. Из Армавира связываюсь со штабом фронта. Объясняю обстановку, что соседей нет, противник на том берегу, добиваю его остатки по селам на левом берегу Кубани. Предлагаю взорвать восстановленные немцами мосты и вернуть сюда части 37-й армии, так как я лишился самого главного: маневра. Но, сами понимаете, в наступлении мост – это первое дело, и теперь Буденному предстоит давить собственную «жабу».