Партизан

– У меня один вопрос: когда?

– Оружие не испытывалось у нас, это – опытные образцы кустарного производства.

– Эта «кустарщина» нужна в войсках и немедленно. Николай Николаевич, ты же прямиком с Юго-Западного, и голову мне не морочь. Если он сумел где-то там в лесах такое сделать, грош цена всему ГАУ, если к середине следующего месяца мы не сможем вооружить хотя бы бригаду. Сколько их у тебя? – обернулся он ко мне.

– Штук триста-четыреста всех модификаций, может быть больше, меня последние полтора месяца на базе не было. И там доработки нужны: избыточен вес трубы двигателя.

Мы готовую используем, 1 1/2 дюйма, а требуется раскатывать бесшовную 1 3/8 дюйма до внутреннего диаметра 40,05 мм, тогда шашка спокойно запрессовывается, и толщины стенок вполне хватает по прочности. Сопло горячим прокатыванием тоже отлично получается. Этот вот – технологически чуть более сложен, и стреляет ближе, но имеет большую бронепробиваемость. А этот стреляет много дальше и точнее, но более тяжелый. Для степных районов они подходят больше всего.

– Готовых выстрелов много?

– Три-четыре тысячи имеем.

– Ты же по НКВД проходишь, майор? Кто непосредственный начальник?

– Старший майор ГэБэ Судоплатов.

– Диверсанты? Это хорошо! Готовьтесь к переброске на Юго-Западный, там задница намечается. А с вас я не слезу, и чтоб быстро, товарищи генералы. Справитесь – я первым закрою глаза на ту писульку, которую вы в феврале прислали. Всё, по коням! Чего стоите? Действуйте!

– Тащ генерал армии! Кроме гранатометчиков, требуется снайперов и пулеметчиков перебросить, а у нас пулеметы в основном немецкие, боеприпасы потребуются.

– Будут тебе боеприпасы. Аэродром есть?

– Есть, два.

– С тобой свяжутся сегодня. Здесь будь, чтоб не искать. Связью его обеспечьте!"

"На следующую ночь вывезли треть личного состава и половину боезапаса, в основном вывозили гранатометчиков и часть разведроты. Остальных обещал выделить Судоплатов, с интересом подключившийся к операции. В принципе, мы уже фактически не успевали. Но «операция находится на контроле Ставкой». Еще бы! О том, что мы можем «пропустить удар на Юге», мной было сказано именно ему, но «пока гром не грянет, мужик не перекрестится»! Это всегда так было! Поэтому все самолеты «военно-транспортной авиации» были задействованы Ставкой для этих нужд.

Перебросить все сразу никакой возможности не было. У нас были всего одни сутки, чтобы успеть занять оборону на берегах реки Берека, так что, дождавшись дозаправки, самолеты перелетели к станице Петровской, треть машин ушла к Беляевке, под высоту 182.0. По данным разведки, именно туда были направлены острия двух ударов немцев. С юго-востока подходило около двухсот танков Клейста, а от Харькова к Беляевке рвалась 3-я танковая дивизия.