Первый

Ребенка записать, и то будет не на кого. А Яр одиночка.

Непривычным, каким-то растерянным, что ли, жестом Демьян провел по волосам. И Аля вскочила, осознав вдруг кое-что по-настоящему страшное.

– А у тебя? – просипела она.

– Что у меня?

– Есть… жена?

Глава 9

– А если есть? Что теперь?

Он нарочно это сказал. В надежде, что его слова остудят ее пыл. Что в ней проснется гордость. И она перестанет делать то, что делала с упрямством ослицы. В ущерб себе. Прекратит его провоцировать. И выводить на эмоции, потому что, видит бог, прямо сейчас это последнее, что им нужно.

– Не знаю, – поежилась Аля, глядя на него во все глаза.

"

"– Как не знаешь? А если я к тебе сейчас пристану? Пошлешь меня? – Демьян впился в нее демоническим взглядом. Не сдержавшись, огладил щеку, скользнул вниз по горлу и легонько сжал пальцы. Однозначно то, что она для него сделала, стало для него некого рода фетишем. Ведь даже несмотря на все то дерьмо, что случилось в его гребанной жизни, он возвращался к этому в своих мыслях снова и снова. И не давал забыть ей. Сам себе тем самым противореча.

– Нет.

Демьян чертыхнулся. Он всерьез полагал, что финт с вымышленной женой может сработать.

Но девчонка, очевидно, решила усложнить им задачу по максимуму. Демьян пошевелился, непрозрачно так намекая, что лучше бы ей с него встать. Аля послушно поднялась.

– Ты злишься на меня? – спросила тихо. Напрочь его обезоруживая.

– Нет. На тебя… нет.

– А на кого тогда?

– На себя. Я злюсь на себя. На то, что допустил это. Превратив просто сложную ситуацию в по-настоящему дерьмовую.

Это и впрямь было неправильно. От начала, бля*ь, и до конца. Но если раньше еще как-то получалось себя обманывать, врать, что это ничего для него не значит, и что он может в любой момент остановиться, соскочить с нее, то теперь… Когда она разделила с ним боль, не посмотрев на цену, врать себе стало попросту невозможно.

До майора только в том гребаном коридоре дошло, что тормоза-то его отказали. Когда он ее девственный рот трахал… Наверняка причиняя боль. Обращаясь с ней по большому счету как с опытной шлюхой, и понимая, что так нельзя… но не в силах уже остановиться.

– Значит, у тебя правда кто-то есть… И дети? – Аля стиснула кулаки. И почему-то, зная ее историю, историю маленькой брошенной всеми девочки, тут он не смог соврать.

Даже для пользы дела.

– Да нет у меня никого. Ни жены, ни детей. Я вообще не об этом, – сказал устало. Сделал вид, что не услышал протяжный вздох облегчения. Потянулся к штанам.

– А о чем?

– О том, что эмоции – это лишнее. В моей работе им не место, – отрезал он. А эта дурочка заулыбалась. От уха до уха просто. Будто он ей прямо сейчас вручил ключи от рая. Забыв на короткий миг обо всем плохом. Вообще обо всем позабыв. Как и он, когда ее трахал.