Платье цвета полуночи

Ну да, жила-была в стародавние времена злая старуха-ведьма…

— И значит, сказки эти про меня, да? Так я уже в огне или пока только дымлюсь?

Сержант неуютно потоптался и сел.

— Слышь, я ж только сержант, верно? Молодой барон мне приказал, так? А его слово — закон, разве нет?

— Там, внизу, может, и закон. А здесь, в холмах, решаю я. Посмотри туда. Да-да, туда! Что видишь?

Сержант поглядел туда, куда указывала Тиффани, и резко побледнел. Из земли торчали ржавые литые железные колёса и печурка с короткой трубой, отчётливо различимые, хотя вокруг, как всегда, безмятежно паслось стадо овец.

Брайан вскочил на ноги, как будто невзначай присел на муравейник.

— Да, — не без удовольствия отметила Тиффани. — Могила матушки Болен. Помнишь её? Люди называли её мудрой женщиной, но им хотя бы хватало порядочности складывать о ней сказки подобрее! Взрезать дёрн, говоришь? Удивляюсь, что матушка Болен не восстала из земли и не укусила тебя за задницу! А теперь отведи своих солдат чуть подальше вниз по склону, а я тут всё улажу, ясно? Ещё не хватало натворить глупостей на горячую голову!

Сержант покивал.

Не то чтобы у него был выбор.

Солдаты отошли, волоча за собою бесчувственного собрата по оружию и усиленно делая вид, что они, стражники, всего-навсего неспешно удаляются прочь, а вовсе не удирают со всей доступной скоростью. Тиффани опустилась на колени рядом с Явором и понизила голос.

— Послушай, Явор, я знаю про потайные туннели.

— Какой угрязок болтанул тебе про потайные туннели?

— Я — карга холмов, Явор, — примирительно промолвила Тиффани. — Как мне не знать про туннели? Вы же Фигли, а какой Фигль согласится спать в доме с одним выходом, а?

Явор понемногу успокаивался.

— Ах-ха, тут ты дело гришь.

— Тогда могу я попросить тебя сходить и привести юную Амбер, пожалуйста? Курган никто и пальцем не тронет.

Мгновение поколебавшись, Явор Заядло впрыгнул во входной лаз — и исчез. Вернулся он не сразу, за это время Тиффани успела сходить и собрать с помощью сержанта брошенное стражниками оружие, чему весьма про себя порадовалась, а когда Явор вынырнул на свет снова, его сопровождало ещё множество Фи-глей и кельда.

За ними с явной неохотой следовала Амбер: она нервно заморгала в ярком свете дня и пробормотала:

— Ох, раскудрыть!

Тиффани, сама понимая, сколько фальши в её улыбке, промолвила:

— Амбер, я пришла забрать тебя домой.

«Ну, по крайней мере, у меня хватает ума не ляпнуть что-нибудь в духе “Ты ведь рада, деточка?”» — утешила она себя.

Амбер обожгла её свирепым взглядом.

— Я тудыть не возвернусь, — объявила она, — и могёшь свои словеса запхнуть туда же, куда мартышка — прыгалку.