Платье цвета полуночи

Лягушек — ни следа, зато на дне котла обнаружились два громадных пудинга, завёрнутые в холст и ещё горячие. Тиффани достала их и переложила на стол, непроизвольно отмечая, что посудомойки от них так и шарахнулись.

— Превосходные плам-пудинги*, — весело сообщила она. — Беспокоиться ровным счётом не о чем.

— Я часто подмечал, — вклинился Престон, — что при определённых обстоятельствах кипящая вода очень странно бурлит и побулькивает, а над самой поверхностью прыгают и лопаются крохотные пузырьки. Да позволено мне будет предположить, что это — одна из причин, почему госпоже Кобль примерещились лягушки? — Престон придвинулся ближе к Тиффани и прошептал: — А вторая причина — это, по всей вероятности, вон та бутылка первосортного сливочного хереса на полке (как я вижу, она почти пуста), — вкупе с одиноким стаканом, отчётливо различимым в тазике для мытья посуды.

Тиффани поразилась до глубины души: стакана она не заметила.

Все взгляды обратились к ней. Молчание грозило затянуться, но поскольку никто другой нарушать его не собирался, говорить пришлось Тиффани.

— Понятно, что все мы очень расстроены из-за смерти барона, — начала она, но не докончила: кухарка резко выпрямилась на табурете и наставила на неё трясущийся палец.

"

"— Все, кроме тебя, ты, тварь! — обвиняюще завопила она. — Я тебя видела, да-да, видела! Все плакали, рыдали и причитали, но только не ты! О нет! Ты расхаживала, задрав нос — фу-ты, ну-ты! — да командовала теми, кто тебя постарше да почище будет! В точности как твоя бабка! Да все всё знают! Ты по уши втюрилась в молодого барона, а когда он тебя бросил, ты убила его старого отца — ему назло! Тебя видели! Да-да, а теперь бедный паренёк вне себя от горя, а невеста его льёт слёзыньки и из комнаты не выходит! А ты небось хохочешь про себя! Люди говорят, свадьбу-то отложить придётся! А тебе только того и надо, да? Это тебе лишнее перо в чёрную шляпу, да какое пышное-то! Я ж тебя ещё вот этакой малявкой помню, а потом ты взяла да уехала в какие-то горы, где люди живут странные, совсем они в своей глуши одичали, спроси кого хочешь! — а кто вернулся обратно? Да-да, кто вернулся обратно? Что за тварь такая вернулась — всё-то она знает, нос задирает, нас за людей не считает, мы точно грязь под ногами, молодому барону жизнь загубила! И это ещё не всё! Вы госпожу Пенни расспросите, люди добрые! И не говорите мне про лягушек! Я лягушку ни с чем не спутаю, мне ли не знать лягушек? — их-то я и видела! Лягушек! Они небось…

Тиффани вышла из тела.

О да, она здорово наловчилась проделывать этот фокус. Иногда она тренировалась на животных, а их обычно обмануть непросто: даже если рядом ощущается одно только сознание, они пугаются и убегают. Но люди? Людей дурачить несложно.