Платье цвета полуночи

Не только ты, конечно, и не ты — в первую очередь, и с моей стороны немножко нечестно воспользоваться ситуацией, но если со мной обращаются как с преступницей, то я и вести себя буду точно так же.

Брайан покачал головой.

— У нас, между прочим, запасной ключ есть.

— Он мало на что годен, если мой ключ торчит изнутри, — отозвалась Тиффани, — но подумай сам: всё не так плохо. Я сижу под замком, чего, как я понимаю, некоторым людям и хотелось, а всё остальное — уже мелочи. Мне кажется, ты смотришь на дело не с той стороны. В темнице я в безопасности. И это не я заперта от вас, это вы все заперты от меня… — Брайан глядел на неё так, словно вот-вот расплачется, и Тиффани подумала: «Нет.

Я не могу с ним так поступить. Он всегда был ко мне добр. Он и сейчас пытается. Нельзя, чтобы он потерял работу только потому, что я умнее его. Кроме того, я уже знаю, как отсюда выбраться. Так оно всегда и бывает с хозяевами темниц: сами они слишком редко в них заглядывают». И Тиффани протянула сержанту ключи.

Брайан облегчённо заулыбался.

— Разумеется, тебе принесут и воды, и еды, — заверил он. — Нельзя же питаться только яблоками.

Тиффани присела на солому.

— А знаешь, тут очень даже уютно. Занятно, от козьей отрыжки становится вроде как теплее и по-домашнему. Нет, яблоками я питаться не буду, но их надо бы перевернуть, а не то загниют, так что я, пожалуй, об этом позабочусь, раз уж я здесь. Но, конечно, пока я тут заперта, я не могу одновременно находиться снаружи. Я не могу составлять снадобья, не могу подрезать ногти на ногах. Не могу никому помочь. Как там нога твоей старушки-мамы? Заживает, надеюсь?

А теперь не мог бы ты уйти, будь так добр, а то мне хотелось бы воспользоваться дырой в полу.

Шаги сержанта затихли на лестнице. Ну да, немного жестоко вышло, а что делать? Тиффани огляделась и приподняла ворох грязной, прогнившей соломы, которую давным-давно не убирали. Из-под соломы побежали, поползли и запрыгали разные мелкие твари. Повсюду вокруг, убедившись, что опасность миновала, повысовывали головы Фигли, отряхиваясь от соломенного крошева.

— Я хочу видеть своего адвоката, — весело объявила Тиффани. — Думаю, ему понравится здесь работать."

"Жаб проявил похвальное рвение — для адвоката, который знает, что заплатят ему жуками.

— Думаю, мы начнём с неправомерного ареста. Судьям такие вещи не нравятся. Если кого-то нужно упечь в тюрьму, они предпочитают сделать это сами.

— Эгм, вообще-то я сама себя заперла, — напомнила Тиффани. — Это считается?

— Прямо сейчас я бы на этот счёт не тревожился. Это произошло под принуждением, тебе ограничили свободу передвижения, тебя запугали.

— Ещё чего, запугали! Я ужасно разозлилась!

Жаб прихлопнул лапой удирающую сороконожку.