Платье цвета полуночи

Однако, не увидев Жаба, герцогиня взбеленилась ещё пуще:

— Ты слышал? Да её наглости предела нет! Она назвала меня амфибией!

Тиффани уже собиралась сказать: «Я не про вас, я про другую амфибию», но вовремя прикусила язык. Она села, незаметно прикрыв Жаба соломой, и обернулась к Роланду:

— На какой из вопросов мне не ответить первым?

— Мои люди заставят тебя заговорить! — бросила герцогиня из-за плеча Роланда.

— Говорю я и так, спасибо, — отозвалась Тиффани. — Наверное, она пришла просто… позлорадствовать, но… тут всё поплыло.

— Она ведь отсюда не выберется, правда? — уточнил Роланд у сержанта.

Сержант лихо отсалютовал.

— Нет, сэр. Ключи от обеих дверей у меня, вот тут, в кармане, сэр. — Он самодовольно глянул на герцогининого стражника, всем своим видом показывая: «А вот некоторым задают очень важные вопросы и получают быстрые и чёткие ответы, так-то!»

Всё испортила герцогиня, заявив:

— Он дважды обратился к тебе «сэр», а не «милорд», Роланд. Ты не должен терпеть подобную фамильярность от представителей низших сословий. И я тебе об этом уже говорила.

Тиффани охотно пнула бы Роланда в задницу за то, что не одёрнул гостью.

Брайан учил его ездить верхом, и фехтовать на мечах, и охотиться. Наверное, Брайану следовало заодно поучить баронского сына хорошим манерам.

— Прошу прощения, а мне здесь до скончания века сидеть? — резко осведомилась она. — Если так, то мне понадобятся чистые носки, пара запасных платьев и несколько сменных неназываемых.

Услышав про «неназываемые», молодой барон сконфузился не на шутку. Но тут же взял себя в руки.

— Мы, эгм… то есть я, эгм… считаю, что тебя необходимо держать под строгим надзором, хотя и в гуманных условиях, там, где ты не сможешь никому причинить вреда, вплоть до свадьбы.

В последнее время ты то и дело оказываешься в центре всевозможных бедствий. Мне страшно жаль.

Тиффани не рискнула открыть рот, потому что после такого помпезно-идиотского заявления расхохотаться было бы просто невежливо.

— Мы создадим тебе все удобства и, разумеется, выгоним коз, если хочешь, — продолжал Роланд, пытаясь изобразить улыбку.

— Если вам всё равно, я бы предпочла, чтобы козы остались, — ответила Тиффани.

 — Мне начинает нравиться их общество. Вопрос можно?

— Да, конечно.

— Прялки, надеюсь, здесь ни при чём? — полюбопытствовала Тиффани. В конце концов, куда ещё может завести этот глупый разговор?

— Что? — оторопел Роланд.

Герцогиня торжествующе расхохоталась.

— Да-да, разумеется, эту самоуверенную, дерзкую барышню хлебом не корми, дай похвастаться своими коварными планами! Роланд, сколько у нас в замке прялок?

Юноша вздрогнул — как всегда, когда к нему обращалась будущая тёща.

— Эгм, не знаю.