Платье цвета полуночи

Надо же показать себя хорошей хозяйкой! Тиффани вздохнула. С метлой всегда так: когда ты на ней летишь, то смотришь на людей сверху вниз. И ничего тут не поделаешь, сколько ни старайся. Люди кажутся просто мельтешащими точками. А вот когда ты начинаешь ещё и думать так же, пора тебе пообщаться с другими ведьмами, чтобы голова на место встала. «Не должно ведьме быть одной», — гласит пословица. Это не столько совет, сколько требование.

Позади неё Летиция проговорила:

— Почему ты не злишься на меня ещё сильнее?

Судя по голосу, прежде чем нарушить молчание, девушка тщательно взвесила каждое слово.

— О чём ты?

— Сама знаешь! После всего, что я натворила! Ты так ужасно… добра!

Тиффани порадовалась тому, что девушка не видит её лица, а заодно и тому, что сама она не видит лица Летиции.

— Ведьмы злятся редко. Криком и бранью ничего не добьёшься.

Помолчав, Летиция промолвила:

— Если это правда, тогда, наверное, ведьмы из меня не выйдет. Я порой страшно злюсь про себя."

"— О, про себя я злюсь то и дело, — заверила Тиффани. — Но я откладываю эту злость до лучших времён, чтобы употребить с пользой. Такова суть ведьмовства — и волшебства, если на то пошло. Магию мы стараемся не применять, а если и применяем, то обычно на себе самих. Смотри, вот уже и замок, я тебя высажу на крыше, и, если честно, мечтаю проверить, уютно ли спится на соломе.

— Послушай, мне очень, очень…

— Я знаю. Ты уже говорила. Я на тебя не в обиде, но тебе придётся самой расхлёбывать ту кашу, которую ты заварила. И это тоже — часть ведьмовства. — А про себя Тиффани добавила: «Кому и знать, как не мне!»

Глава 12

ВСЕМ ГРЕХАМ ГРЕХ

Соломенная постель оказалась очень даже удобной; в хижинах обычно лишних комнат нет, так что ведьме, которая явилась по делу, например принимать роды, очень повезёт, если её уложат в хлеву. Не то слово как повезёт. Там и пахнет лучше, чем в доме, и не одна только Тиффани считала, что тёплое, благоухающее травой коровье дыхание — само по себе лекарство.

А тюремные козы ничуть не хуже. Они по десятому разу безмятежно пережёвывали свой ужин и не сводили с гостьи многозначительного взгляда, точно ожидали, что она того гляди начнёт показывать фокусы или споёт и спляшет.

Последнее, о чём Тиффани подумала, засыпая, — это о том, что кто-то задал козам корм и, значит, наверняка заметил, что в темнице недостаёт узницы, одной штуки. В таком случае ей грозят новые неприятности; ну да сколько ещё неприятностей может на неё обрушиться? Вряд ли так уж и много, решила она, потому что когда проснулась час спустя, то обнаружила: кто-то накрыл её во сне одеялом. Да что происходит-то?

Загадка разъяснилась, когда появился Престон, неся на подносе яичницу с ветчиной, слегка приправленную кофе, потому что на длинной каменной лестнице кофе расплескался.