Шлейф сандала

- Из того места, где вы жили, до того, как приехать в Москву, пришел запрос… - Семен Степанович понизил голос. – Вас разыскивает кузен. Он интересуется, проживаете ли вы у дядюшки покойного мужа.

Кузен?! Какой, к черту, кузен?! Прасковья говорила, что Елена Федоровна никаких родственников не имеет! Хотя… в жизни всякое бывает. Мало ли, почему она скрывала своего родственника. Но мне-то теперь что делать?!

Тем временем квартальный надзиратель продолжал:

- Я пришел к вам, чтобы узнать: кто этот человек. Дурных людей хватает. Ежели это правда, кузен ваш, Елена Федоровна, я немедля ответ и отправлю.

- Нет у меня никаких кузенов, - я решила держать оборону до последнего. – Не знаю, кто это родственником представляется. Страшно мне стало, Семен Степанович. Вдруг и правда кто-то дурное замыслил?

- Истинно так и есть! – неожиданно поддержал меня дядюшка, прислушивающийся все это время к нашему разговору. – Мне и племянник мой, упокой Господь его душу, писал, что у супруги его никакой родни и в помине нет! Такую и искал! С выгодой к браку подходил, чтобы родственников, окромя жены не кормить!"

"- Ну, ежели так, то отпишусь ему, что нет здесь такой! Никто в цирюльню Волкова не приезжал и на житье здесь не оставался! – возмущенно заявил квартальный надзиратель.

– Вот сразу у меня душа ёкнула! Как только письмо это в руки взял! Ишь, ты! Повадились людей приличных окручивать!

- И правильно! – Тимофей Яковлевич, потряс ножницами. – Нечего сюда всяких приблуд зазывать!

Вроде бы проблема и разрешилась, но на душе у меня скребли кошки. Этот кузен уж точно не с неба упал.

Когда на улице запели сверчки, встречая приближающуюся ночь, я вышла на улицу, чтобы побыть в одиночестве.

Хотелось посидеть в мягких сумерках, наслаждаясь тишиной.

Этот день был чересчур насыщенным. Он оставил неприятное липкое чувство, от которого хотелось отмыться.

Мое внимание привлек цокот копыт. Кто-то ехал по улице. И чем громче становился цокот, тем сильнее у меня колотилось сердце. Никогда я не имела такую чувствительность к происходящему, но теперь могла похвастаться отменной интуицией. Возможно, это особенности нового тела или…

Темный силуэт всадника появился перед калиткой и на какую-то секунду замер. Потом мужчина легко спрыгнул на землю, вызвав во мне целую гамму чувств.

Давид.

Я не шевелилась и даже прекратила дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Он тоже не спешил войти во двор. Давид некоторое время стоял у калитки, потом отвернулся, словно бы желая взлететь в седло и умчаться прочь. Но проиграл душевную борьбу.

Я резко поднялась, когда Давид вошел во двор. Нужно уйти! Сейчас же! Князь даже не заметит моего присутствия!

- Что вы здесь делаете? – мой язык как будто жил своей жизнью.

- Елена Федоровна? – Давид шагнул ко мне.