Поход

Чуть позже мы обогнали купеческий ЗИЛ-157[75] с высокими бортами, груженный какими-то тюками, месивший всеми шестью своими зубастыми колесами дорожную пыль. В кузове сидели двое охранников с СКС-М, да еще и в кольчугах, поддетых под кожаные куртки, еще два человека находились в кабине. Посмотрели на нас более чем настороженно. Такие вот у нас тут дела. Всякое на дорогах творится. Не нечисть, так банда, не понос, так золотуха, не дите обгадится, так няньку… трахнут, в общем.

Затем мы проехали постоялый двор на хуторе Валежный. Двор был небольшой, как и сам хутор, на многое не претендовал, но отставших от графика принимал частенько. Сейчас же он принял еще до взвода егерей: два «багги» и четыре таких же, как у нас, «копейки» стояли у ворот. И здесь уже нам проехать не дали, остановили под дулами двух «утесов», уставившихся на нас с егерских машин сверху вниз. Бумагу из Тверской контрразведки читали долго, проверяли, разве что не нюхали и на зуб не пробовали. Возглавлял блок немолодой подпрапорщик с уродливым шрамом на лице и с двумя звездочками на просвете петлицы ― десять лет беспорочной службы в этом звании.

Подпрапорщик расспросил нас, куда едем, а потом сказал, что вчера с вечера было еще одно нападение за Бродами. На этот раз захватили один грузовик с товаром, но без стрельбы не обошлось ― после ограбления почты банда на бескровность операций решила плюнуть. Одного из охранников с машины убили, второго ― тяжело ранили и, не добив, бросили на дороге, приняв за мертвого. Купеческого же приказчика увезли с собой. Тоже что-то новенькое.

Были новости и положительные ― пограничники, хоть это и не их обязанности, выделили три мобильные группы для сопровождения колонн, которые собираются в Бродах. Оттуда, если подождать, можно до Пограничного доехать в безопасности. В общем, если не придется ждать слишком долго, то можно будет присоединиться к колонне. Неплохо. Да и народ в колоннах безоружным не ездит, немалая сила соберется.

Затем мы распрощались с егерями, и опять вокруг нас потянулись поля, перемежаемые «языками» леса, и лес, разбавленный полянами. Однообразие дороги настраивало на меланхоличный лад, даже Маша с Лари умолкли. Почти перед самыми Бродами по-кошачьи зоркая Лари разглядела двух верховых на опушке леса, в нескольких сотнях метров от нас. Я притормозил, навел на них бинокль, но они повернули коней и исчезли в лесу, затерявшись в осиннике. Могут и «Ласки» быть, очень даже запросто. Егерям их так просто ни за что не поймать, какими бы они специалистами по лесной войне ни были: слишком велики леса и слишком мало здесь людей.

А вот в том, что рано или поздно банду поймают или перебьют, никто не сомневался. Они всегда попадаются. Все.