Поход

Столы были похожи на решето, и лучи света, пробивающиеся через отверстия от пуль, пересекались в воздухе словно стеклянные трубки, наполненные светящимся газом. В углу холла, за перевернутым буфетом, сидели двое каких-то мужиков с армейскими СВТ-П, но в партикулярном. Видать, резервисты вроде меня, оружие у них казенное.

Мужики курили и негромко разговаривали. Дым висел в воздухе над головами, отчаянно демаскируя позицию. За одним из столов сидел парень лет шестнадцати и поглядывал в дырку, пробитую пулей. Явно ждал атаки. У него на коленях поперек лежала кавалерийская модель «энфилда», укороченная, где срез ствола за намушник не выдавался, отчего винтовка выглядела так, будто кто-то обрубил ее топором.

― Волков, вы наверх? ― спросил меня Лопухин.

― Ну да, к себе в номер. Айда с нами.

― Позже, пока здесь побудем, разберемся, что к чему. Спускайся к нам, если что.

Я кивнул и подтолкнул колдунью к лестнице. Маша передо мной побежала по ступенькам, виляя круглым задом и неожиданно внушив мне грешные мысли. Даже висящий у нее на ремне через плечо огромный «маузер» с прикладом не сбил меня с них. Демон забери, какие все же округлости… гм… идеальные… Да и вообще девка хоть куда, статуэтка просто.

― Ты где пристроилась? ― спросил я Машу, чтобы насильственно перевести мысли в деловое русло.

― В нашем номере, чего мудрить? Как ты Лари потерял?

В голосе колдуньи слышалось заметное волнение. А так жалуется все время, что та ей покою не дает.

― Специально разошлись ― оглядеться, что в городе делается. Не думаю, что с ней может что-то случиться. Она в три раза быстрее любого человека, к тому же красивая женщина, которую скорее захотят изнасиловать, чем убить.

― Это лучше, что ли? ― возмутилась Маша.

― Маш… Она не человек. Она ― демон, ― вздохнул я. ― Пока мало у кого насиловалка отросла достаточно, чтобы такой подвиг совершить. Скорее она сама там всех изнасилует. И высушит потом. К тому же она мозги умеет заплетать, и вообще драться с ней ― способ самоубийства. И она вооружена, да еще и оружием с глушителем.

Я выложил весь набор аргументов, которыми успокаивал сам себя. Хоть спутницу нашу с трудом можно было отнести к числу «легковыносимых», но и неприятной ее назвать тоже было бы нечестно. И однажды она спасла всем нам жизнь, о чем тоже забывать не стоит. И волновался я за нее, по большому счету, не меньше, чем Маша, но показывать своих тревог мне нельзя, раз уж я командирствовать взялся.

Гномы топотали за нами следом, гомоня о своем. У них тоже забот было выше головы. Куда делись их спутники? Что с товаром? Что делать дальше?"

"У окна второго этажа, у самой лестницы, стояли еще двое местных с винтовками, один из них с новенькой СВД с оптикой. Неплохо, только зачем он там встал?

― Слышь, мужик! ― окликнул я его.