Поход

― А люди говорят, что колдун только щит поставил, а потом в портал ушел, ― отрицательно покачала головой Анфиса. ― Все видели.

― Все видели, да не все чуяли, ― возразил я. ― Первое заклятие от колдуна пошло через того громилу, которому я башку разнес. Он под управлением был. Колдун его на девку спустил ― отбивайся, мол, милая, а сам в портал ушел.

Анфиса задумалась. Затем спросила:

― На Правдолюбе поклянешься?

― Поклянусь.

Тут я душой не покривил. Может, я чуток и приукрасил, но от правды не отступил. А Правдолюб… Тут дело такое: если клянешься на этом красном камне, но умышленно лжешь при этом, то руку, что на нем лежит, по запястье сожжет мгновенно. Поэтому такое свидетельство в расчет принимается со всей серьезностью. Другое дело, что ежели человек не врет, а заблуждается, то и Правдолюб его не тронет.

― Все равно ее отпустить нельзя, ― помотала головой Анфиса. ― Урядников никто ей не спишет. Оба потом к лекарю ходили. Сто горячих ― и пусть гуляет.

― Анфис, да она испугана так была, что не то что урядников, она бы отца родного не разглядела! Ты сама понимаешь, как оно бывает в драке. Кулаками машешь, а тут кто-то прямо под руку. Ну и дашь в зубы, не разглядев. Дело житейское.

Анфиса вздохнула, как будто подчеркивая, как же ей трудно общаться со мной, непонятливым.

― Это твои зубы ― дело житейское, а урядничьи зубы под охраной закона, ― сказала она с расстановкой. ― Дашь мне в зубы, не разглядев, ― пойдешь дерьмо откачивать. На четыре месяца. Протоколы есть. Отпускать нельзя. Можно или судить, или под мою ответственность отдать.

Анфиса зачем-то заглянула под стол, затем выдвинула и задвинула обратно один из его ящиков. Потом разозлилась непонятно на кого.

― Да не развалится она от одной порки! ― заявила. ― У нас такие каждую неделю через «баньку» проходят, и никто не помирает. Эта молодая, зверствовать над ней не будем ― так, выдерем для острастки. Вон половина бордельных девиц уже там побывала.

С этими словами она махнула рукой куда-то в сторону Берега. Тут уже я вздохнул, сетуя на Анфисину непонятливость:

― Анфис… не мешай ты контингент свой бардачный с обычной девчонкой. Привыкла всех одним аршином мерить, понимаешь… Не видно разве, что она не из таких? Те все больше из аборигенов, у них розги ― вариант нормы, сама знаешь, какие законы в их государствах. Им плюнь в глаза ― все божья роса, а эта, не дай бог, еще руки на себя наложит. Она же из пришлых, сама видишь. Лучше уж оштрафуй ее, это же в твоей власти. Так?

― Нет у нее денег, ― заявила Анфиса, вздохнув.

― Сколько, сотня штрафа?

― Сто пятьдесят, ― покачала она головой. ― Могу скостить половину штрафа за урядников и половину за колдовство. Так что сто пятьдесят, а было бы триста.

― Я заплачу, ― сказал я и сам обалдел.