Поход

Выход из бухты прикрывался каменным молом, возле которого разместились два дота с крепостными пулеметами. На склоне бухточки, на закрытых позициях, виднелась батарея гаубиц ― тех самых, что составляли основу обороны городка. Сейчас там было тихо, лишь за колючей проволокой, ограждающей позиции, прохаживался часовой.

А за молом открывалась вся ширь Великой реки. Мне приходилось видеть фотографии реки Волги в своем течении выше Твери. Не такая уж она была тогда и широкая, вовсе не как сейчас, метров двести, не больше. Ну триста, по фотографии сложно судить. Теперь же, соединившись с Итилем и превратившись в Великую, река разлилась шире чем на километр, хотя мы находились в верхнем ее течении. А уж ниже, после Ярославля, ближе к тому же Царицыну и Нижнему Новгороду, и противоположный берег было не разглядеть. Прямо настоящее море."

"Палуба дрогнула, под ней приглушенно забормотал большой дизель. По пирсу пробежали двое аборигенов, работающих в порту, отцепляя от кнехтов канаты, удерживавшие паром на месте, и забрасывая их на борт, увешанный старыми автомобильными покрышками. Паром медленно отдалился от причала, подрабатывая подруливающими винтами в тупом носу. Неторопливо развернувшись в сторону выхода из бухты, набрал доступную ему черепашью скорость и пополз к выходу, давя плоским носом мелкую речную волну.

На реке было тихо, лишь кое-где можно было заметить рыбацкие баркасы. Скоро они уйдут к причалам на разгрузку, время лучшего улова уже вышло, и рыбаки на бортах в последний раз выбирают сети, выбрасывая за борт затесавшуюся в улов мелочь. За этим у нас надзор строгий ― поймают на том, что ячея слишком мелкая в сети или мелочи в улове больше допустимого, и оштрафуют на первый раз так, что хоть баркас продавай.

Чуть дальше, за баркасами, резал поверхность воды форштевнем небольшой патрульный катер. Он принадлежал околотку, на борту были урядники ― четверо. Посреди катера стояла турель со все той же неизменной спаркой крепостных пулеметов. Самое популярное оружие ― куда их только не ставят. Их у нас «металлорезками» зовут.

Урядники на реке не бездельничали. Случались нападения даже на рыбаков как со стороны мелких группок бандитов, пытающихся захватить их баркасы, так и со стороны подводной нечисти или чудовищ. На вооружении катерка были даже глубинные бомбы ― маленькие железные бочонки, бросаемые за борт руками.

Путь парома лежал не совсем поперек течения, а чуть выше, где в единственном пологом месте обрывистого берега пристроилось небольшое укрепление за частоколом, в котором тоже несли службу городские ополченцы. Эта пристань для городка нашего важна, потому как она ― единственный путь, по которому можно с машинами на противоположный берег сгрузиться.