Правосудие Бешеного

Ее составляли две черные ""Волги"" ФСБ и зеленый зэковский ""воронок"" решетками на маленьких окошках, который в Быково специально для встречи важного государственного преступника пригнали из Лефортово."

"Самолет сел, прокатился по бетону взлетно-посадочной полосы и остановился неподалеку от здания аэропорта. Кавалькада эфэсбэшных машин покатила к самолету, под хвостом которого уже откидывался небольшой трап.

Несколько сотрудников вышли из ""Волги"" и встали у выхода с трапа. Показалась стюардесса, затем по трапу принялись спускаться пассажиры. Рассказова и сопровождающих его сотрудников ФСБ среди них видно не было. А когда народ прошел, один из встречающих поднялся в самолет и увидел двоих сидящих в креслах людей.

Это были Андрей Воронов и улетевший с ним в Вологду молодой лейтенант Евгений Ясько. Их руки, прикрытые одеялом, были сцеплены наручниками, а сами они находились в состоянии, близком к коме. Их немедленно погрузили в машины и под вой сирен повезли в Москву.

В отделении реанимации пятнадцатой городской больницы, которая оказалась ближе всех к Быково, у Воронова и лейтенанта Ясько быстро определили сильнейшее наркотическое отравление - ""передозировку"" - и сделали все, чтобы спасти им жизнь.

Несколько дней оба пострадавших не приходили в сознание. Только спустя неделю их смогли расспросить о случившемся с ними постоянно дежурившие рядом сотрудники Особого отдела ФСБ. Но ни Воронов, ни лейтенант ничего не помнили, что произошло с ними с того момента, как они, забрав утром в вологодском областном управлении ФСБ Рассказова, посадили его в ""уазик"" и отправились в аэропорт...

Рассказова, на которого снова объявили всероссийский розыск, так с тех пор больше в России и не видели...

А Аркадий Сергеевич Рассказов, окончательно распростившись с идеей благополучно закончить свои дни в России, вернулся в Сингапур. Последние полтора года, проведенные им в России, подействовали на него отрицательно: он как-то сразу сдал и опустился. Ему больше не хотелось ни молоденьких изящных азиаток, ни вкусной разнообразной еды. Даже желание властвовать и повелевать в нем, очевидно, угасало.

Нервы Аркадия Сергеевича были расшатаны настолько, что он всерьез подумывал, а не уйти ли ему в какой-нибудь тихий буддийский монастырь, где бы он мог, замаливая свои прошлые грехи, размышлять о бренности человеческой жизни... И только одно нестерпимое желание оказалось сильнее, чем даже желание спокойной жизни: желание отомстить своему главному и злейшему врагу Савелию Говоркову! И этой сладкой мести он решил посвятить остаток своей жизни!

Аркадий Сергеевич плотоядно усмехнулся и потер руки, представив себе состояние Бешеного, узнавшего о странной кончине своего брата.