Преодолевая сопротивление (СИ)

- Ты просто всяза и пошла жить к мужчине? – в это мне ещё тяжелее поверить, чем в то, что она замужем была.

- Мне восемнадцать было, - она пожимает плечами. – Меня из дома выгнали. Конечно, пошла. Я и тогда была интровертом. Какая мне общага?!

- Так, а после двух месяцев?

- Нуу, - Юля глаза к потолку возводит. – Мы пару месяцев в отношениях были. Потом поженились. Сходили вдвоем в ЗАГС и расписались. Мама Макса долго на нас обижалась. Из минусов - это единственный. Мы с ним ни раза за четыре года не ругались. Он меня старше был на семь лет. Сдержанный, спокойный. Нам интересно вдвоем.

Всё делали вместе. Чистили картошку одной сплошной спиралью, потом шили кожуру. У кого шов ровнее был, тот отдыхал, второй готовил, - вспоминает с улыбкой, пока меня ревностью, как кислотой заливает. – Чаще всего я готовила, а – то подумаешь ещё. Потом Мишенька родился. Максим с братом из-за чего-то повздорили. Мы тесно семьями общались, а когда я забеременела, они разговаривать стали только в доме родителей, чтобы маму не расстраивать. Я подумала, что они помирятся, если мы с честь Миши сыночка назовем. Макс не против был, нам обоим имя нравилось, - Юля начинает царапать свой большой палец, сама того не замечая. – Мишенька с желтушкой родился. Всех на третий день выписывали. А мы под лампой еще долго лежали. На пятый день мне сказали, что можно выписываться, а можно еще пару деньков полежать…, - Юля слазит с кровати, бережно ладонью животик поддерживая. К окну подходит, отворачиваясь от меня. В её позе - холод, безнадежность, отчаянье. – Это за день до моего дня рождения было. Мне так домой хотелось. Праздновать мы не собирались, но с мальчиками своими наедине побыть – очень. Я мечтала о том, что с Максимом вместе о Мишеньке заботиться будем. Весь день чтобы вместе, - она подносит ладонь к лицу. Я подхожу к ней ближе, но коснуться не успеваю. – Не надо, Дим, пожалуйста.

Приношу для Юли из кухни воды. Ставлю на подоконник перед ней, чтобы не коснуться случайно."

"- Когда меня выписали из больницы, уже после аварии, и я домой попала, первым делом пошла в детскую. А там весь пол был усеян маленькими, сморщенными воздушными шарами с надписью «С днём рождения». Максим мне сюрприз сделать хотел, наверное. Их не меньше сотни было.

Безобразное, унылое зрелище. Я смотрела на них, ненавидя и себя, и свой день рождения. Все пару месяцев, что прожила в доме одна, спала на полу в детской, около кроватки. Свет оставляла включенным, чтобы читать эти «С днём…». Из-за того, что я потерпеть ее смогла пару дней, моему сыночку навсегда теперь пять дней. Пять самых счастливых дней в моей жизни. Нельзя ненавидеть сильнее кого-то, чем я себя тогда. Даже Мирона Соловьева – виновника той аварии, я так сильно не ненавидела, как себя, - Юля гладить живот начинает.