Придворный Медик

За время своей службы в роли дознавателя ему довелось повидать шрамы всех мастей. Но то, что описал Шутов, его особенно заинтересовало.

Он даже не стал вносить в протокол информацию об этой отметине на теле юного лекаря. Не захотел делиться этими знаниями со службой безопасности. И на то была своя причина.

— Шрам проходит прямо под гортанью, — начал описывать Шутов. — Судя по форме рубца, он очень глубокий. Я ещё удивился, когда мне прислали описание цели. Не бывает таких шрамов у живых людей. Но у Булгакова такой и в самом деле есть.

— Значит, ему пересекли трахею? — возбуждённо щёлкая пальцами, спросил Биркин.

— Д-да, — кивнул Шутов.

— И сонные артерии?

— Скорее всего. Я не уверен.

— Хм… — Биркин вскочил со стула и принялся ходить взад-вперёд по своей пыточной камере. — Интересно…

Ему жуть как хотелось осмотреть шею Булгакова лично. Именно поэтому он и не стал докладывать об этом шраме Коршунову. Зачем ему лишняя информация? Меньше знает — крепче спит.

Это болван и так чуть не арестовал Булгакова. Только если бы он сделал это без оснований, лекарь миновал бы камеру пыток. Его бы отправили в другой отдел. А Биркин этого не хотел.

— Что ж, мой дорогой друг, — бросив на пленника недобрый взгляд, улыбнулся дознаватель. — Кажется, в прошлый раз я не испробовал на тебе ещё несколько своих техник…

— Лучше убейте меня! Убейте! — запаниковал Шутов.

— Убить? С ума сошёл, что ли? — усмехнулся Аристарх. — Я что, по-твоему, похож на палача? Не переживай, тебя в любом случае казнят. Но до этого момента ты — мой.

* * *Кажется, я совершенно случайно раскрыл одну из придворных интриг.

Первым же пациентом, зашедшим ко мне на приём, оказался молодой стражник. Видимо, совсем недавно выпустился из военной академии. И каково же было моё удивление, когда я обнаружил на его губах герпес.

В целом ничего удивительного. Санкт-Петербург не славится хорошей погодой. Влажно, постоянно дует холодный ветер. Иммунитет падает на «раз, два».

Но всё же странное выходит совпадение. Ведь этого пациента прислала ко мне госпожа Шолохова. А если вспомнить, как она испугалась, когда я ей сообщил, что герпес может передаваться через поцелуй…

Ай-яй-яй, Анна Николаевна. Значит, она и вправду волновалась не за своего мужа. Возможно, мои предположения притянуты за уши…

Но уж слишком активно этот солдат совал мне конверт с деньгами. Я, конечно, от него отказался, нам запрещено брать подарки от больных. Это грозит увольнением. Но что-то мне подсказывает, что всё это сходство с герпесом — не простое совпадение."

"После стражника ко мне заглянул следующий пациент. На этот раз без герпеса. Однако проблемы у него были, в каком-то смысле, тоже интимного характера.

— Добрый день, Павел Андреевич, — поприветствовал меня он. — Фамилия моя Лукичев.