Бог Гнева (ЛП)

Моя рука и член отомстят ей и выполнят это в полном объеме, как только она снова будет у меня.

Но я должен отложить это на потом.

Пока что.

Я наблюдаю за ней из своего укрытия за деревом напротив окна дома Глиндон. Я познакомился со всеми их домами и их охраной, которые, как мне кажется, в порядке. Их можно было бы немного улучшить, но, опять же, они не ведут тот образ жизни, который я веду дома.

Сегодня, очевидно, день рождения Глиндон, и все там, включая Киллиана. Он собирается ударить Лэндона и в конце концов ударит его, а я здесь ради шоу.

Теперь, если только Килл избавится от него навсегда, я умру счастливым человеком.

Как будто зная, что я снаружи, Лэндон наклоняется, чтобы сказать Сесилии что-то, на что она улыбается.

Я крепче сжимаю ручки мотоцикла, но заставляю себя сохранять спокойствие.

Между ними ничего нет. Он просто действует мне на последние нервы из-за того, что я испортил ему веселье перед самым окончанием учёбы.

На днях я еще и шины ему порезал, просто чтобы поиздеваться. Похоже, мне придется разбить стекла его машины. Пока он будет в ней.

Терпеть не могу этого гребаного засранца.

Я запечатлел в памяти каждую деталь Сесилии. Смех, красивые цветущие летние платья, которые она не стесняется надевать в последнее время.

Она не впадает в парализованное состояние.

Моя Сеси научилась преодолевать свою травму и выросла в это... бесплотное существо, которое я хочу спрятать от всего мира.

Но я не могу. И не буду.

Я просто хочу, чтобы она была рядом, потому что просто не могу представить себе жизнь без нее.

Бросив на нее последний взгляд, я захлопываю щиток шлема и даю мотоциклу обороты, после чего мчусь по дороге.

Через полчаса я уже в аэропорту. Один из охранников моего отца кивает мне, и я киваю в ответ. Я оглядываюсь в поисках Ильи, так как он должен был привести машину и следовать за мной.

Через несколько минут машина останавливается у трапа самолета.

Пассажирская дверь распахивается, и Сесилия едва не выбрасывается наружу. Она бежит ко мне, задыхаясь, ее дыхание сбилось, а лицо такое бледное, что я вижу вены.

Она берет мою руку в свою, в ее больших зеленых глазах собираются слезы. И хотя я на седьмом небе от счастья, что она прикасается ко мне, слезы мне не нравятся."

"— Почему ты мне не сказал? — ее голос хрупок и так чертовски печален, что режет меня.

— Что я тебе не сказал?

— Что ты болен. Ты умираешь? — она чуть не разрыдалась, ее крошечное тело трясется, ее придушенное дыхание наполняет воздух.

Илья выходит из машины следом, выглядя абсолютно спокойным.

— Я умираю? — говорю я.

— Я должен была что-то сделать. Скучно смотреть на эту прелюдию. — Затем он спускается по трапу и садится в самолет.

— Ты мог бы сказать мне. — Она обхватывает меня руками, ее тело прижимается к моему, когда она плачет.