Призванная для дракона (СИ)

— Ого! — Я быстро заморгала, продолжая держаться за руки с бабушкой генерала. Оказывается, слёзы — это заразно! — А из какого века?

Старушка усмехнулась.

— Двадцать первого.

— Серьёзно?!"

"— Серьёзней некуда, — весело засмеялась Анна. — Я умерла на Земле в 2016 году. Проснулась здесь, на Уграсе, в теле молодой драконицы, которая погибла случайно. Перевернулась карета, и девушка упала в воду. Плавать, как ты понимаешь, она не умела. Очнувшись, я притворилась потерявшей память. Иной скрываться куда легче, чем такой как ты — полноценной иномирянке. От вас несёт теплом за мили! Холоднокровным драконом это тепло игнорировать невозможно. Что касается меня… Я много интересного пережила, нашла порядочного дракона, хотя таких тогда было куда меньше, чем сейчас.

Дарий хмыкнул, за что сразу получил щипок в торс от старушки.

— Не надо мне тут фыркать, мальчишка! Бабушка почти шесть сотен лет прожила! Есть с чем сравнить.

— Шесть сотен!? — снова поразилась я. — Но как?! Я с Агатой сюда из 2023 года попала. Неужели течение времени между мирами различается настолько!?

— Выходит, что так, — задумчиво пропела старушка, приблизившись к зелёному кристаллу. — Сведения о порталах были уничтожены, как только Дагоны покинули Уграс. Так что ответить точно никто не сможет. Разве что это неугомонный бесёнок из рода сейш Сагай! Поросёнок откопал где-то утерянные манускрипты. Такой энтузиазм да в правильное бы русло… — женщина цокнула, покачав головой. — Генерал ледяных драконов мальчишке ладу не даст. Ему попаданку подавай! Сорок лет, а в голове один пепел… Хм! Под стать цвету волос.

Некоторое время мы молчали. Видимо, переваривая.

Леди Анна усмехнулась и протянула руку к кристаллу.

Комнату затопил яркий зелёный цвет. Почти такой же, как у Дария… только ещё ярче. Я даже зажмурилась, чтобы не ослепнуть.

— Как всегда сильна, — сказала старушка с улыбкой на губах. Только в её глазах отразилась тоска.

«Герцога Астара сейш Одо отравили…» — вспомнила я слова Брианы.

«Женщина похоронила сына, — мне стало больно от собственной жалости, которая ответом отозвалась в области солнечного сплетения на трагедию Анны. Даже дышать трудно! — Не дай Бог такого никому! У неё тоже, кроме внука, никого не осталось. Я почти такая же, как она. За одним самым важным исключением — моя Соня жива… пусть дочь и вычеркнула нас с Агатой из своей жизни, но она жива! Это куда важнее каких-то обид! Когда-нибудь София узнает, что нас на Земле больше нет… — я с трудом проглотила ком в горле, намерено отворачиваясь к окну. — Надеюсь, что у неё будет на кого опереться в этот момент, когда осознание обрушится на неё как стихийное бедствие, которого никакими манёврами не избежать».