Проблема полковника Багирова

— Нет, — бросив сухо, последовала за Мироном. Мне было все равно, что за дом нам предоставят, все мысли и чувства остались в другом месте. Юрка ходит по краю — между жизнью и смертью, я должна быть рядом с ним. Держать его за руку и умолять, чтобы он продолжал бороться. Он просто обязан жить…

— Этот дом принадлежит другому моему дяде, он с семьей уехал из Сирии до войны. В доме есть все необходимые удобства, — произносит Тарик, пока Багиров с одним из охранников достает из багажника рюкзаки и оружие.

Дом как дом. Таких в Сирии полно: крыша, двери, окна…

Еще два дня назад я была бы счастлива оказаться в таком тихом, почти безлюдном месте, вдали от лагеря джихадистов, а теперь готова была ночевать у ворот особняка Иссама, лишь бы находиться ближе к брату. Тяжело осознавать, что он совсем один в какой-то подпольной операционной, где нет ни одного человека, который может подбодрить на родном языке. А если он придет в себя и будет меня звать? Сирийцы даже не поймут, что он говорит.

— Мне не нравится, что вы только вдвоем будете здесь жить, но выбора нет, — негромко произнеся это, виновато смотрит на меня Тарик.

Не сразу получается сообразить, о чем идет речь, а когда доходит, злость поднимается новой волной. Надень на меня паранджу, кто бы из гостей Иссама догадался, что я новый человек в его доме? Глотаю упреки, потому что все равно ничего не изменю, нас попросили за ворота, спасибо, что не на улицу выставили и за братом присмотрят.

— Аврора, если он что-то себе позволит, ты мне сразу звони, — шепчет Тарик, косясь на Мирона. Я замечаю, как кривится уголок губ Севера, он слышал последние слова Тарика. И явно насмехается. Всем своим уверенным спокойным видом дает понять, что тот просто болтает для красного словца. Какой из Тарика защитник?

— Все будет в порядке, — сухо бросаю, направляясь в дом за охранником.

— Здесь практически никто не живет, вы не будете привлекать внимания, но лишний раз днем во двор лучше не выходить, — инструктирует охранник — высокий бородатый мужчина средник лет с темными, как ночь, глазами. Он свободно говорит на английском. — В нескольких кварталах отсюда живут семьи некоторых командиров ИГИЛа, а слухи быстро расходятся, будьте осторожны, — внимаю предупреждениям, буду как можно осмотрительнее.

Дом небольшой, но вполне уютный. Четыре спальни, два санузла, кухня и гостиная. Убирались здесь, видимо, давно, кругом толстый слой пыли. В ближайшие часы мне будет чем заняться, отвлекусь от тяжелых мыслей. Хорошо, что мягкую мебель накрыли, а то обивка впитала бы в себя пыль.

— Аврора… — начинает Тарик, когда мы остаемся одни. Охранник и Север выходят. — Я не мог оспорить решение дяди, но я обещаю присмотреть за твоим братом.

— Все нормально, Тарик, тебе нужно возвращаться.