Проблема полковника Багирова

Кого-то в подобной ситуации парализует, другие начинают метаться и попадают под перекрестный огонь, у кого-то внутренний резерв выдает правильные решения. Понимая, что добежать до укрытия не успею, падаю на землю и закрываю голову руками, прячась за только что убитого охранника.

Боюсь поднимать голову. Я не шевелюсь и дышу через раз, но все равно нос забивается пылью и песком. Надеюсь, меня примут за убитую и не станут проверять, жива я или нет.

Юрка…

Разрывает изнутри от боли, но я понимаю, что ничего не могу сделать. Даже если я найду оружие в машине и попытаюсь как-то противостоять террористам — лишь глупо погибну. Спасти брата мне не удастся. Одна против вооруженного отряда? Я даже не знаю численность…

Юрка…

Я так долго боролась за твою жизнь, молилась, чтобы ты выкарабкался, и вот, когда все стало налаживаться, судьба вновь нанесла удар, попав в уязвимое место. Скользнувшая по щеке слеза упала на землю.

Не вижу, что происходит вокруг. Мои глаза, даже если их открыть, устремлены в землю. Мне было безумно страшно. Даже во время авианалета по базе джихадистов я не испытывала такого ужаса, тогда не было времени поддаваться эмоциям и страху, нужно было спасться. Сегодня все по-другому. Не слышно взрывов, перестрелки из автоматов. Идет спецоперация, где работают профессионалы. Подозреваю, что к этой заварушке причастны спецслужбы. Шум нежелателен, чтобы не привлечь внимание полиции и игиловцев, которые удерживают город. Скорее всего, идет передел влияния, и пройти он должен тихо.

Шестым чувством понимаю, что мое решение притвориться мертвой — правильное. Про меня словно забыли. Ощущаю перемещения, но никто ко мне не подходит. В какой-то момент раздается автоматная очередь, после чего начинается настоящий ад.

Заползаю под припаркованный грузовик, на котором меня куда-то должны были увезти. Машина с высокой посадкой, проблем пролезть нет. Голову держу между колес. Почему-то мне кажется, что так безопаснее, больше шансов выжить.

Могу отсюда наблюдать, но все интересное и опасное, останавливающее бег крови в моем хрупком теле, находится сзади, впереди только распахнутые ворота и мертвая охрана на земле. Развернуться не решаюсь. Боюсь, что привлеку внимание. Это как нужно изловчиться, чтобы проделать такой маневр тихо и незаметно? Я лучше останусь в неведении, зато живой.

Стрельба закончилась, но во дворе стоит шум, какие-то быстрые перемещения совсем рядом. Мое сердце стучит в висках, в груди невыносимо жжет, и я немного задыхаюсь, боясь быть обнаруженной, поэтому не сразу до меня долетает родная речь:

— Уходим…

— Быстро, быстро…

— Давай помогу…

Вот теперь я застыла и не знаю, как поступить. Первый порыв — выбраться из укрытия и сказать, что я здесь, что я русская. Но меня сковывает страх.