Разрушительная любовь

"

"Она была в моем полном распоряжении еще целый час, пока не вернется с работы Джулс, и я планировал наслаждаться каждой секундой.

– Но если ты так хочешь заранее получить подарок на день рождения… – я развернул Аву, и она рассмеялась, наполнив комнату теплом. – У меня есть одна идея.

– Да? И какая же? – поддразнила она, обняв меня за шею.

– Могу сказать тебе или… – я начал целовать ее грудь, а потом живот, пока не достиг сладкого совершенства между бедрами, – показать.

Я вырвался из видения с гулко стучащим сердцем. Как и все остальные воспоминания, оно было таким ярким, словно происходило наяву. Только на самом деле меня окружали лишь пустота и холодный воздух.

Грудь словно треснула пополам. Теперь я вспомнил, почему старался избегать хороших воспоминаний, – возвращаясь в реальность, я каждый раз словно терял Аву заново. Чертов Прометей, страдающий целую вечность, – только вместо поедания печени засранцем орлом у меня раз за разом разбивалось сердце.

Я лежал на полу, пока тени не удлинились, а моя спина не заболела от твердых деревянных досок. Только тогда я заставил себя встать и побрел к машине.

В соседнем доме было темно и тихо, под стать погоде. Я настолько погрузился в собственные страдания, что не заметил, как началась гроза. Дождь шел стеной, и небо разрывали злые всполохи молний, освещая голые зимние деревья и потрескавшийся асфальт.

Ни единого намека на солнце или жизнь.

Глава 39

Ава

Два месяца спустя

Бриджит уговорила Риса не рассказывать дворцу о случившемся в Филадельфии. Уж не знаю как, потому что Рис всегда строго следовал правилам – даже если правда означала для него проблемы, ведь он отвечал за Бриджит, когда ее украли. Но ей удалось.

Журналистам тоже не удалось докопаться до реальной истории. Не считая небольшой заметки о «случайном пожаре, в котором погиб бывший генеральный директор «Арчер Груп» Иван Волков», худших в моей жизни шести часов словно и не было.

Я подозревала, что пожар и молчание в СМИ – дело рук Алекса, но старалась о нем не думать.

Раз или два у меня даже получилось.

– Я принесла капкейк, – Джулс пододвинула ко мне «Красный бархат», – твой любимый.

Ее лицо осветила надежда: она дожидалась моей реакции.

Подруги изо всех сил старались сохранять рядом со мной бодрый вид, но я слышала их шепот и замечала косые взгляды – они тревожились. Очень тревожились. Как и Джош, который бросил волонтерскую программу и вернулся в Хазелбург «оказать моральную поддержку». Он прилетел на запоздалые каникулы через несколько дней после инцидента в Филадельфии, и когда ему рассказали о случившемся, он впал в ярость. Это было почти два месяца назад.

Я была благодарна близким за поддержку, но мне требовалось больше времени. И личного пространства.