Разрушительная любовь

Я сглотнула, и мой пульс участился.

– Чего же?

– Отвоевать тебя обратно. И неважно, сколько потребуется времени.

Глава 43

Ава

Учебная программа заканчивалась большой выставкой, куда приходили самые влиятельные представители лондонского бомонда. Выставка проходила в Шордиче, и каждому участнику выделялась отдельная секция в галерее.

Очень воодушевляюще, страшно волнительно и совершенно сюрреалистично.

Я разглядывала свой маленький кусочек рая и проходящих через него людей, разодетых в пух и прах и рассматривающих каждый снимок, – как я надеялась, с восхищением.

За последний год я очень сильно выросла как фотограф, и хотя мне еще многому предстояло научиться, я страшно гордилась своими работами. Я специализировалась на уличных портретах, как и Диана Ландж, но вкладывала в них свой личный взгляд. При всем моем восхищении, я не хотела стать ею; я хотела быть самостоятельной личностью со своим видением и творческими идеями.

Большинство фотографий я сделала в Лондоне, но в Европе можно было легко добраться и до других мест. По выходным я ездила на «Евростаре» в Париж или совершала однодневные вылазки в Котсуолдс. Я даже летала короткими рейсами в соседние страны, например в Ирландию или Нидерланды, и совсем не боялась самолета.

Моей любимой работой был портрет двух стариков, играющих в шахматы в парижском парке. Один хохотал, откинув голову назад и держа в руке сигарету, а другой рассматривал доску, нахмурив брови. Эмоции обоих вырывались за пределы снимка, и я страшно этим гордилась.

– Как ты себя чувствуешь? – ко мне подошла Диана. Ее светло-пепельно волосы касались плеч, а очки в черной оправе прекрасно сочетались с черным пиджаком и брюками. Она оказалась лучшим наставником, о котором только можно мечтать, и теперь я считала ее одновременно подругой и образцом для подражания.

Я дружу с Дианой Ландж.

Сюрреалистично.

– Я чувствую… все, – призналась я. – Но предупреждаю, еще меня может стошнить.

Она откинула голову назад и расхохоталась, весьма напоминая старика с фотографии. И это было одним из моих любимых качеств Дианы. Счастье, грусть, гнев – она выражала все свои эмоции сполна, никогда не сдерживаясь. Она шла по жизни с уверенностью человека, который отказывался сдерживать себя ради комфорта других, и от этого сияла еще ярче.

– Это нормально, – сказала она, сверкая взглядом. – Меня действительно вырвало на моей первой выставке. Прямо на официанта и на гостя, который оказался одним из крупнейших французских коллекционеров. Я чуть не умерла, но его это только развеселило. В итоге в тот вечер он купил две моих работы.

Я прикусила губу. Еще один повод для волнения. Все студенческие работы были выставлены на продажу.