Развод. Они (не) твои

Так долго ждала этого момента, и он наступил именно сейчас, когда я стою на пороге развода с мужем…

– Видимо, так было нужно вселенной, - заторможенно бормочу я, кладу руки на живот и вымученно улыбаюсь.

– Что, простите?

– Мысли вслух, - не глядя на доктора, отвечаю я, и, по-прежнему глядя на живот, про себя добавляю:

«Ты - моя награда за то, через что мне пришлось пройти. За все вранье твоего отца, за его измену, за его предательство. В итоге я получила самое ценное, самое дорогое, что могла получить от этих отношений».

Мои глаза застилают слезы, внутри все трепещет от волнения.

Малыш еще совсем маленький, с горошинку, а у меня уже появляется чувство, что я не одна.

– Господи, - шмыгаю носом и шепчу: - Какое же это счастье!

– Обрадуйте мужа, - подмигивает доктор. - Заодно попросите его привезти самые необходимые вещи.

«Моего мужа уже обрадовала любовница! - горько усмехаюсь я. - Пусть воспитывает их общего ребенка. А мы и без него справимся».

Доктор зовет санитарку, та ведет меня в палату, а я по пути звоню отцу.

– Пап, ты когда с обеда поедешь, сможешь завезти мне вещи в больницу?

– В больницу? - испуганно переспрашивает он. - Маш, что с лучилось? Почему ты в больнице?

– Расскажу, когда приедешь, - улыбаюсь я, не желая сообщать ему эту новость по телефону. - Ты не волнуйся только. И маме ничего не говори. Я сама. Что там с сейфом, кстати? Не открыли еще?

Слышу недовольный вздох.

– Минуту назад вскрыли. Тут четыре пятитысячные купюры и документы на дом.

Мое сердце делает сальто, вниз живота ухает булыжник.

– В смысле четыре купюры? Т-ты… П-подожди… - Хватаюсь за голову, начинаю быстро дышать. - Пап, ты имеешь в виду, что там четыре пачки с пятитысячными купюрами, верно?

– Да какие пачки?! - смеется отец. - Говорю же, что здесь двадцать тыщ!

Не прощаясь с отцом, убираю телефон от уха и, выпучив глаза, зажимаю ладонью рот.

«Где остальные деньги?.. Почему их нет в сейфе? Они же всегда там лежали!»

Кажется, у меня сейчас остановится сердце.

Мне становится трудно дышать, ноги слабеют.

Я осталась без денег, без работы, без своего жилья, да еще и с ребенком под сердцем…

Глава 6. Она у меня еще попляшет!

Москва

Кирилл

– Сука-а… - сквозь зубы протягиваю я, беру с тумбочки «крем после депиляции», который нашел в ванной, и наношу его на проплешины. - Все волосы выщипала! Как я сегодня в баню пойду?!

Идти в эту баню хоть как придется. Я уже пообещал отблагодарить чиновника, который помогает мне с разрешением на строительство турбазы.

– Сам его позвал попариться, а теперь включу заднюю? - вздыхаю я и смотрю на участок гладкой кожи среди густой заросли на груди. - Озеро, мать его, посреди леса!

Подмышки и пах - фигня, там не видно."

"Не видно, но зато в этих местах было больнее всего.