Развод. Они (не) твои

- Давненько у нас такого не было, - с наслаждением прикрывает глаза и добавляет: - Вот это подарок! Вот это я понимаю!

Я привязываю ноги к изножью кованой кровати, делаю несколько крепких узлов, и перемещаюсь к изголовью.

– Давай свои сильные руки, любимый, - шепчу страстно. - Вот та-ак. Отлично! Не туго?

Приглушаю свет в спальне, медленно подхожу к кровати, сажусь на него сверху, закусываю губу и веду ладонью по волосатой груди.

– Готов получить свой главный подарок? - спрашиваю томным голосом.

Берусь пальцами за подол своего платья, тяну вверх, делая вид, что собираюсь снять его, но резко опускаю обратно и меняюсь в лице.

– Думаешь, что я ни о чем не знаю? Думаешь, что я дура, да?

– М-маш… - хмурит брови Кирилл. - В чем дело, малыш? Я… я не очень понимаю, о чем ты.

– А я сейчас объясню!

Вздергиваю подбородок, обжигаю его взглядом и достаю из кармана полоски.

Фирменные. Немецкие. Волосы выдирают в два счета.

– Это что? - хрипло изрекает муж.

Я замечаю, как он пытается высвободить руку.

– Полоски! - равнодушно хмыкаю я, прилепляю полоску к его груди и тщательно разглаживаю ее. - Чем я хуже Виолетты? Она же подарила тебе сегодня две полоски, верно? Ну а я решила подарить тебе сразу пять!

Резко отрываю полоску от его груди и закрываю уши от дикого крика.

– Я тебе все объясню, - скривив лицо, произносит муж, а я тем временем прилепляю к его подмышке следующую полоску.

– Сейчас будет больновато, - предупреждаю с улыбкой. - Ну, ничего. Мне тоже было больно, когда узнала, что Виолетта тебе не сестра, а любовница!

Отрываю полоску, морщусь, глядя на его мучения, и, не дав ему передохнуть, прилепляю следующую ко второй подмышке.

– Маша, остановись! - пыхтит Кирилл. - Маша, НЕ НАДО!

– Потерпи, дорогой! - заботливо говорю я. - Я же терпела, когда поняла, что твоя любовница спала в нашей кровати!

Я открываю полоску и, сжав губы, залепляю ему пощечину.

Мое тело горит.

Я готова убить его прямо сейчас!

Кирилл пытается высвободить руки, быстро дергает ногами. Его лицо красное, злющее, вены на шее вздулись от напряжения.

– А это тебе за то, что выставил меня дурой перед родителями! - Прикрепляю полоску к его паху, как следует разглаживаю ее, чувствую, как напрягается все его тело.

Резко отрываю, смотрю на его багровое лицо, которое перекосило от боли, и процеживаю сквозь зубы:

– Вот, что мне приходилось терпеть на шугаринге, чтобы радовать тебя. Как дура хотела угодить тебе во всем, старалась выглядеть на все сто. Но, видимо, тебе этого было мало…

– Маш, я не люблю ее. Мне нужна только ты!

«Нужна ради дома?» - усмехаюсь мысленно, но пока не говорю ему о том, что я и об этом знаю.

Для начала мне нужно сесть в такси и отъехать на безопасное расстояние.

А не то вдруг сейчас высвободится и ему придет в голову проверить сейф.