Развод. Тот, кто меня предал (СИ)

Конечно, я могу его прогнать, но предвкушение слишком сладкое, чтобы я отказывалась от дурманящих мысли ласк.

Я не могу ему довериться, но это не значит, что мое тело согласно с мыслями. Оно жаждет родного тепла, любимых губ, и я отдаюсь ему. И телом, и мыслями, потому что не хочу больше боли, не хочу страданий. Довольно.

Будто почувствовав мою капитуляцию, Мирон сильнее вжимается в меня, и я животом чувствую его каменное возбуждение.

С трудом отлепляю от столешницы гудящие руки. Одну кладу на шею Мира, второй хватаюсь за его предплечье.

Тем временем бывший муж скидывает одежду со второго плеча, полностью оголяя верхнюю часть моего тела. Теперь сорочка с халатом повисают на моей талии бесполезными вещицами.

Мирон не спешит, он наслаждается мной. Убирает губы с шеи и заглядывает мне в лицо, пальцем проводит по искусанным губам. Безумно хочется, чтобы он поцеловал меня, я изнемогаю от желания.

Но Мир шумно сглатывает и опускает губы на шею с другой стороны. Ведет языком по ключице и ниже, разгоняя по телу тонну мурашек. Неторопливо прокладывает дорожку по груди — и резко втягивает сосок.

Охнув от неожиданности, я выгибаюсь навстречу мужчине и давлю в себе глухой стон. Мирон играет с моим телом, он знает все мои чувствительные места. Этот акт близости, искренности, когда все чувства наголо.

Запускаю руку в волосы Мира и с силой сжимаю их. В ответ он кусает мой сосок, и я вскрикиваю.

Мирон становится на колени передо мной, отрываясь от моего тела, поднимает взгляд и смотрит мне в глаза. А там сумасшедшие всполохи желания, самая настоящая буря. Такая, что невольно задумываешься: как он держит себя в руках?

Стоит передо мной, как на исповеди, вижу, как много ему хочется сказать. Замираем на мгновение, ведя немой разговор, безмолвно признаваясь друг другу во всем.

Он утыкается лбом в мой оголенный живот и шумно дышит. Я кладу руки на голову Мирона и прижимаю к себе со всей лаской, на которую способна.

— Рита, — поднимает на меня глаза и смотрит в самую душу.

— Не надо, — прошу, хотя сама до конца не понимаю, что он хотел мне сказать.

Он качает головой, кладет руки мне на икры, начинает медленно их поднимать и продолжает нашептывать:"

"— Если бы я мог, Кудряха… если бы я мог остаться в стороне. Но у меня уже не получится отступить, отпустить тебя. Моя ты. Моя. Вся. Как мне быть без тебя, скажи?

Я начинаю задыхаться от ощущений, касаний и его слов. Хватаю ртом воздух, не в силах ответить что-либо.

— Мне нет прощения. Всю жизнь буду каяться за свой грех, но никогда не буду прощен. Рита… знай: что бы ты ни сказала, я не откажусь от тебя.

Ладони поднимаются еще выше, нежно касаясь внутренней части бедра, и я замираю, чувствуя, как пружина натягивается внизу живота.