Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

Шестнадцать лет назад мои лучшие друзья обрубили со мной отношения. И какое-то время – целых пять месяцев, если точно, – я жил с постоянной мыслью о смерти. То есть действительно и всерьез только о ней и думал. Ничего другого даже в голову не приходило. Не хочу преувеличивать, но я действительно дошел до последней черты. Стоял перед ней, глядел за нее и не мог отвести глаз. Но каким-то чудом умудрился вернуться сюда, в этот мир, а тогда мог умереть в любую минуту. Сейчас я оглядываюсь на то время… Думаю, у меня тогда что-то случилось с психикой. Не знаю, как такая болезнь называется, невроз или еще что.

Но голова оставалась ясной. Никаких шумов или галлюцинаций. Очень странное состояние…

Он помолчал, глядя на ее недвижные руки, и продолжал:

– Те пять месяцев изменили меня полностью. Вся старая одежда стала мне велика. Из зеркала глядел совершенно другой человек. Видимо, тот, кем я и стал в душе. После кошмара, который я пережил, мне куда больше подходили его безумное лицо, его изможденное тело. И все потому, что от меня отреклись друзья. Это и стало главной причиной моего перерождения.

Эри слушала, не говоря ни слова.

– С чем бы лучше сравнить… – Он поискал слова. – Наверно, так чувствует себя человек, которого среди ночи смыло волной с палубы морского судна. – Сказав так, Цкуру поймал себя на том, что цитирует сравнение Красного. Он вздохнул и продолжил: – Сам ли я не удержался или кто-то меня столкнул, непонятно. Но судно поплыло дальше, а я остался барахтаться в черной холодной воде. Смотрел, как удаляются от меня огни палубы, на которой никто – ни команда, ни пассажиры – не знает, что я упал за борт. И что мне совершенно не за что ухватиться.

Тот ужас преследует меня до сих пор. Лихорадочная дрожь от понимания того, что тебя выкинули, как мусор, и оставили барахтаться посреди холодного мрачного океана. Наверно, с тех самых пор я стараюсь ни с кем не сближаться – и всегда оставляю между собой и другими ничем не занятое пространство.

Цкуру поднял над столом руки и развел их примерно на ширину плеч.

– Не исключая, конечно, что я с рождения такой. И что выдерживать с людьми дистанцию – мое обычное свойство. Но ведь тогда, в старших классах, у меня и в мыслях не было сохранять какую-либо дистанцию между собой и вами.

По крайней мере, насколько я себя помню. Хотя сегодня кажется, будто все это было в какой-то прошлой, не совсем моей жизни…

Эри потерла щеки ладонями, словно хотела умыться.

– Ты, наверное, хочешь узнать, что же на самом деле случилось шестнадцать лет назад, я так понимаю?

– Да, – ответил Цкуру. – Но прежде всего я хочу сообщить тебе, что Белой – то есть Юдзу – я не сделал ничего плохого.

– Разумеется, я это знаю.