Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий
Он был юн, об окружающей жизни знал еще очень мало. Да и новый токийский мир сильно отличался от среды, в которой он вырос. Мегаполис оказался куда огромней, чем он себе представлял. Слишком большой выбор того, чем можно заняться, слишком непривычно общаются друг с другом люди, слишком быстро несется жизнь. Из-за всего этого он никак не мог настроить баланс между собой и окружающими. Но главное ― в те годы ему еще было куда возвращаться. Садишься на Токийском вокзале в «Синкансэн» ― и через каких-то полтора часа прибываешь в «нерушимый оплот гармонии и дружбы». Туда, где время течет неспешно и всегда ждут те, перед кем еще можно распахнуть душу.О том, что это место бесследно исчезло, он узнал на втором курсе, во время летних каникул.
Может, только снаружи кажется, что они затянулись? – тихо спросила Сара, поймав его взгляд. – А внутри, под рубцами, они все еще кровоточат? Или ты ни разу не думал об этом?
Цкуру задумался. Но ответа придумать не смог.
– Послушай… А ты можешь сказать, как их звали, всех четверых? А также как называлась ваша школа, когда вы ее закончили, куда поступили и как до каждого дозвониться?
– И что ты будешь делать с такой информацией?
– Проверю, где они сейчас и чем занимаются.
У Цкуру пересохло в горле. Он взял стакан, отхлебнул воды.
– Зачем?
– Чтобы ты смог с ними встретиться, поговорить и выяснить, что же между вами случилось шестнадцать лет назад.
– А если я не хочу этого делать?
Не отрывая взгляда от Цкуру, она повернула руки на столике ладонями вверх.
– Сказать тебе откровенно?
– Разумеется.
– Конечно, говорить такое нелегко…
– Скажи как получится. Я хочу знать, что ты думаешь.
– В прошлый раз я сказала, что мне не хочется к тебе домой, помнишь? А знаешь почему?
Цкуру покачал головой.
– Я думаю, ты очень хороший, и, пожалуй, нравишься мне… Ну, как мужчина женщине, – сказала Сара.
Цкуру слушал ее, не говоря ни слова.
– Дальше еще сложнее, – продолжала она. – Не знаю, как объяснить это чувство. Если словами, выйдет слишком банально. Его не разложить на причины и следствия, не поверить логикой. Это, скорее, интуиция…
– Твоей интуиции я доверяю, – признался Цкуру.
Она чуть закусила губу, окинула взглядом пространство перед собой – и сказала:
– В постели со мной ты все время был… словно где-то еще. В каком-то другом месте, но не в постели и не со мной. Ты очень нежный, мне было с тобой замечательно.
Цкуру снова взял пустую кофейную чашку, стиснул в руках, ожидая продолжения. И опять поставил на блюдце, стараясь больше не шуметь.
– Даже не знаю… – произнес он наконец. – В постели с тобой я все время думал только о тебе. Даже не помню, чтобы хоть раз отвлекся. Честно говоря, мне просто некогда было думать ни о чем, кроме тебя…
– Да, наверное. Может, ты и правда думал только обо мне. Если ты так говоришь, я тебе верю. И все-таки у тебя в голове словно находился кто-то еще. Я это чувствовала.
– Иными словами, ты больше не хочешь со мной встречаться?
– Да нет же! – воскликнула она. – Встречаться вот так, как сейчас, и разговаривать я всегда рада.











