Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

Вынула оттуда несколько страниц распечатанного на принтере текста. И, закрывая, щелкнула замочком так звонко и жизнерадостно, что сразу несколько посетителей за столиками вокруг обернулись.

– В общем, насчет четверых твоих бывших друзей – где они, чем заняты – я разведала. Как и обещала.

– Уже? – поразился Цкуру. – Но ведь и недели не прошло!

– Я люблю работать быстро. Главное – заранее понять, что именно тебе нужно, остальное много сил и времени не требует.

– Ну, я бы так точно не смог…

– Каждый из нас в чем-нибудь лучше других. Я вот тоже не смогла бы строить вокзалы.

– И даже чертежа бы не нарисовала.

Она улыбнулась.

– Никогда! Проживи я хоть двести лет…

– Так, значит, ты поняла, где каждый из них сейчас?

– В каком-то смысле, – сказала она.

– В каком-то смысле поняла? – машинально повторил Цкуру. Звучало как-то странно. – Что ты хочешь сказать?

Она глотнула кофе, поставила чашку на блюдце. И, выдержав паузу, проверила лак на ногтях. Маникюр ее был одного цвета с сумочкой (ну, может, чуть светлее). «Все это неслучайно, – подумал Цкуру. – Готов поспорить на месячную зарплату».

– Давай расскажу по порядку, – предложила Сара. – Иначе сама запутаюсь, и получится ерунда.

Цкуру кивнул.

– Конечно. Как тебе легче, так и рассказывай.

О способах добычи информации Сара поведала в двух словах. Перво-наперво Интернет: «Фейсбук», «Гугл», «Твиттер», все возможные поисковые системы – где попыталась выяснить, что за жизнь ведет каждый из четверых. Реальности Синего с Красным просматривались как на ладони, и собрать о них информацию оказалось несложно. Напротив, они сами с огромным рвением рассказывали о себе всем и каждому, заодно продвигая в мире мнимостей информацию о собственном бизнесе.

– Странно получается, – сказала Сара. – Ты не находишь? В эпоху, где больше никому ничего не интересно, мы утопаем в информации о совершенно ненужных нам людях. И если захотим, можем запросто узнать о них что угодно. Но только все равно не узнаем, что это за люди. Сами они так и останутся для нас неизвестны и непредсказуемы.

– Философские рассуждения очень идут твоему нынешнему наряду, – заметил Цкуру.

– Спасибо. – Сара улыбнулась.

С Черной пришлось повозиться.

Ее, в отличие от Красного с Синим, никто не обязывал размещать свои личные данные на корпоративном сайте, поэтому имя ее обнаружилось только на странице Университета искусств префектуры А́йти, в списке студентов факультета народных ремесел.

«Университет искусств Айти? Факультет народных ремесел? Но она же поступала на английскую литературу в какой-то частный колледж Нагои», – так подумал Цкуру, но вслух ничего не сказал. Только поставил в памяти засечку, нечто вроде знака вопроса.