Развод. Цена ошибки (СИ)

— Дети? — выпаливаю я и жалею, потому что Соня дергается и тут же опускает глаза, отвечая тихо, но твердо:

— Нет.

Ясно. Тема недопустимая. Я знаю только две причины такой реакции на этот вопрос у женщины: невозможность зачать ребенка или его потеря.

— Прости, если задел, — тут же говорю я, коря себя за собственную глупость. — Как тебе работается у нас? — решаю перейти на безопасную тему.

— Не у вас, а на вас, — поправляет она меня. — Мне все нравится, впереди еще много работы. Надо отснять уйму людей и все помещения для сотрудников. Оказывается, у вас есть игровые комнаты и комнаты для сна — это правда?

Соня удивлена, но не одна она.

— Это нововведение нашего креативного директора, подсмотрел, кажется, у китайцев, — поясняю я. — Решили внедрить, чтобы посмотреть, как отображается на работоспособности.

— О да, я заметила, — вскидывает брови Соня и впервые улыбается. — Все здесь безумно заняты. Куда-то спешат, и такое ощущение, будто все равно не успевают.

— Тоже заметила, да? — усмехаюсь я.

— Твоя помощница перед съемкой попросила меня уложиться в десять минут! — возмущается она. — В десять! Да я это время потрачу только на настройку аппаратуры.

— В общем, тебе еще неоднократно предстоит приезжать сюда? — спрашиваю я, слыша в собственных словах какую-то безнадегу.

— Со мной же подписали контракт, — поясняет она уже более раскрепощенно, — теперь я ваш штатный фотограф.

— Неожиданно, — киваю я.

А у самого внутри разливается какая-то щенячья радость.

— Да, твоя церберша… — произносит она и тут же осекается.

— Церберша? — недоумеваю я.

— Ну, твоя секретарша. Елена. Она мне сообщила, что фотографии попросили переснять.

— Почему? — хмурюсь.

Я видел эти фотографии в исходном варианте, без обработки. Несмотря на то, что я не люблю фотографироваться, все получившиеся кадры мне понравились.

— Якобы чересчур живые.

— Вроде был запрос именно на это? — спрашиваю я, а Соня закатывает глаза.

И снова гребаное дежавю. Она иногда так делала, когда была недовольна. Помню, я постоянно смеялся над ней в такие моменты.

— Просили живые фото. Но наши получились чересчур живыми.

Это ее «наши» словно сироп в уши.

— Как можно получиться чересчур живым? — я реально не понимаю сути претензии.

— А это ты у своего PR-менеджера спроси. Она забраковала.

Так. Сделал мысленную пометку: выдать Ирине из PR-менеджера отдела премию. Моя ты умница!

— Так что нам предстоит поработать еще как минимум один раз.

Снова замолкаем. Тишина привносит неловкость, и Соня спешит ее обойти:

— А ты как? Жена, дети?

— Нет, ни жены, ни дете…

— Дмитрий Артурович, простите, у нас ЧП! — без стука влетает Ксения, за ее спиной маячат юристка и операционный директор.

Ясно. Поболтали.