Ретроградный меркурий (СИ)

“Просто секс” - не прокатывает. Внутри меня зарождается истерика. Мне кажется, я сейчас буду рыдать…

Потому что так действительно “нельзя”.

И чтобы не рыдать, я зажимаюсь, и почти не дышу.

- Отвечай мне! - срывает ему башню. - Не смей так делать!!

С рычанием срывается в трах, выбивая из меня зажатые вопли и слезы. Потом в нежности… И снова в жесть!

Я чувствую, как он кончает, автоматически, проезжаясь пальцами по его бритому затылку. Потому что он любит так… И мое тело помнит, что нужно так…

Сползая, ложится щекой на мое колотящееся сердце.

Мы не разговариваем. Наверное, нам нечего друг другу сказать. Мы просто засыпаем…

???????????????????????Глава 15 - Внешная угроза

Нет, утром нам не становится легче. Все так же тесно, больно, стрёмно. Мы всё также молчим.

Иван завтракает, я собираюсь. Руки трясутся от слабости. Нет даже сил заплести косу.

- Сядь, поешь.

Оглядываюсь на бутерброды на столе. Желудок протестует. Смотрю на тарелку, пытаясь определиться.

- Сядь…

Я чувствую, он тоже на грани. На грани своей мужской истерики. Я не знаю, какая она будет. Иван ни разу не срывался с края. И я не хочу знать.

Поэтому сажусь. Беру хлеб с сыром…

Мы сидим за барной стойкой. По разные стороны. Он смотрит в стену, которая за моей спиной. Я - в стену за его спиной.

Медленно жуя, листаю по экрану, выбирая приложение такси. Хреново мне… Не хочу за руль.

- Я отвезу, - опять через силу, низким хриплым голосом.

Между нами происходит немой диалог взглядами:

“Я не хочу с тобой ехать!”

“Я тоже с тобой не хочу! Но мы поедем. Вместе.”.

- Тогда, поехали. Я поела.

Кладу на чашку откусанный бутерброд.

Двигает ко мне свою кружку с чаем.

- Запей.

Мы раньше всегда так… Таскали друг у друга…

Я смотрю на эту кружку и меня ломает. И на моем лице все читаемо!

Отодвигаю её обратно.

- Тоже на нее презерватив надеть? - цедит он, лицо дёргается гримасой ярости.

- А мне даже, знаешь, интересно теперь, ты этим презервативом вчера кого защищал? Меня от себя или себя от меня? Ну в свете моего “романа с начальником”.

- Я защищал твоё желание не иметь детей, - чеканит равнодушно.

Но Зольников не умеет равнодушно. Обижен до глубины души. Это тоже легко читается на его лице.

- Ну и что тогда ты делаешь здесь? Тебе двоих пообещали, вперёд…

Встаю из за стола.

- А я не хочу теперь. Ни двух, ни одного.

Обгоняет меня, обуваясь у дверей.

Мы спускаемся в лифте. Вдвоем. Принципиально не глядя друг другу в глаза.

И также едем до службы. Словно отмороженные.

Паркуется криво загораживая проезд на парковку, чтобы сразу развернуться. Блокирует двери.

Чуть разворачивается своими широкими плечами, смотрит мне в глаза тяжёлым взглядом. Я знаю, что он требует…

- Нет… Я не хочу.

Ловит ладонью меня за шею сзади, кистью сгребает волосы у меня на затылке.

- Ау! - от неожиданности вскрикиваю я.