Реванш униженной графини или вторая жена короля (СИ)

— Самое время сесть и подумать, с другой стороны, свадьба сорвалась, третья за месяц! — пытаюсь снять украшения, но они не поддаются, в этот момент кто-то тихо постучал в мою запертую снаружи дверь.

— Входите, открыто! — не смешно, потому что у меня вскипает злость. Стучится он!

Но это не он. А взрослая, самая неболтливая служанка вошла, поставила более чем скромную еду на столик, молча помогла переодеться, драгоценности забрала. И так понятно, что я от неё ни слова не получу в ответ. Не стоит и спрашивать.

— Если почувствуете себя плохо, позвоните в колокольчик! — поклонилась и вышла.

Поем, дождусь темноты, позвоню в колокольчик, она зайдёт, слегка ударю, свяжу и сбегу! Другого варианта нет!

Стоило мне завершить обед, немного убрать на столике, как дверь распахнулась, и в мою «камеру» вошла она! Королева-мать, собственной персоной.

Ничего хорошего выражение её венценосного лика не предвещает. С великим трудом меняет гнев на улыбку, рассматривает, как таможенник на досмотре.

По спине пробежала волна неприязни. Поздравляю, Элизабет! Ещё и свадьбы не случилось, а свекровь уже нас ненавидит, но я улыбаюсь и произношу самым учтивым голосом, невпопад дежурную рабочую фразу администратора:

— Добрый день! Чем могу вам помочь?

Королева от неожиданности замерла, ничто так не сбивает пыл с рассерженного клиента, как учтиво спокойный голос администратора. И, кажется, я уже побеждаю, потому что успела взять себя в руки. Стою и улыбаюсь.

— Здравствуй, дитя! Помнишь ли ты меня? — такой сладкий голос, сахарная пудра с ванилью.

— Сожалею, но не помню, последние годы я провела примерно так, как сейчас, взаперти, — отвечаю, слегка присев в реверансе, и радуюсь, что у нас был обязательный курс этикета, чтобы и арабского шейха и английского принца принять, и разместить по всем правилам.

Вот и включаю администратора элитного гостиничного комплекса. Однако уступать не собираюсь, надо отвоевать право на свободное перемещение.

— У моего сына появилось несколько подозрений на твой счёт!

— О! Уверяю вас, все они беспочвенные! Ни единого злого умысла, кроме просьбы о защите от деспота отца и его сожительницы, вы её видели сегодня, — и снова улыбаюсь, припоминая, что ничего так не раздражает противника, как милая улыбка.

— Разве? А не ты ли просила вчера Рикардо увезти тебя на север? — она понизила голос, сделала шаг, нависая надо мной и пристально смотрит в глаза. Вместо сахара в голосе перец. Так вот в чём суть наезда, но меня не так просто напугать:

— После оскорбительных слов в мой адрес я засомневалась в правильности выбора заступника, Ваше Величество.

Она на миг замерла, кажется, слышу её мысли, она хочет о чём-то спросить, но не знает как.