Ревизор в Академии, или Пикантная особенность

Неудивительно, что мы с Иррилием не торопились расстаться и наслаждались теплой безветренной погодой. Придерживая меня под руку, друг детства рассказывал забавные случаи из времен его учебы в ЭУД – Эльфийском Университете Дипломатии. Оттуда выходили лучшие.

Длинная пешеходная улица была полна народу. Проходя мимо изящного трехэтажного дома с окнами, подсвеченными красным, я увидела небольшую группу орчанок с транспарантами. И кучей пирсинга на самых странных местах. Впрочем, слабость к тату и подобным видам украшений у всех орков была в крови. Тролли-то предпочитали клыки сверлить, а эти порой напоминали позвякивающие недоразумения.

– Опять… – вздохнул Ирри, а я хмыкнула.

На транспарантах, развернутых орчанками, пламенело огромными буквами: «Свободу угнетенным», «Скажи «нет» мужику», и просто изюминка в кексе – «Гетера, сорви оковы».

Всего семь митингующих женщин создавали просто неописуемый шум и ажиотаж. Их обходили стороной, как, впрочем, и здание, где посверкивала вывеска с женским силуэтом и надписью: «Дворец наслаждений». В империи Асдор профессия гетеры была узаконена. Они платили страховые отчисления, и им назначалась официальная пенсия.

Я даже шаг замедлила, наблюдая, как орчанки продолжали скандировать, а прохожие старались проскочить мимо, ворча что-то про «идиотские демонстрации». Увы, все законно.

– Да вы задолбали! – раздался женский вопль, и из окна второго этажа выглянула прехорошенькая девушка с характерными для наги желтыми раскосыми глазами. – Идите вон, дуры! – продолжала она. – Вы нам всех клиентов распугаете!

– Одумайся, сестра! – заорала одна из орчанок. – Сбрось оковы!

– Какие оковы?! – завизжала желтоглазая. – Убирайтесь прочь отсюда!

На третьем этаже оказались менее многословными и более продуктивными: просто швырнули вниз горшок с цветком. Тот едва не задел группу митингующих, упал и всех вокруг обсыпал комочками земли.

– Я охрану вызову! – продолжала желтоглазая, на что одна из орчанок гаркнула:

– Заткнись, раба мужская, у нас разрешение. Сбрось оковы!

– Да на, подавись!

И из окна этажом выше вылетели наручники и приземлились на мостовую. Народ вокруг захохотал.

– А умно делают девицы, – пробормотал Иррилий, явно с трудом сдерживаясь от смеха, – сейчас скандал начнется, и придется дамам сворачивать свои протесты.

– Они уже здесь, – кивнула я на пару троллей в темно-синих мундирах, не спеша, словно надеясь в душе, что все само рассосется, направлявшихся к группе демонстрантов.

Но ситуация не рассасывалась, а лишь накалялась. Еще – как нарочно – открылись темно-красные двери Дворца наслаждений, и оттуда вышли двое: гном, что поперек себя шире, и… высший.

Я аж поперхнулась и закашлялась, глядя на Хама собственной персоной. И не только я.