Резидент

— Тогда кто? Или ты хочешь, чтобы я тебя прямо здесь пристрелил? — Повернувшись к капитану, Тимофей распорядился: — Выбросите эту падаль за бруствер, чтобы здесь не смердела. Посмотрим, как тебе сейчас удастся уцелеть. — Он вытащил пистолет, добавил: — Я лично проверю, насколько ты везуч!

— Чего встали? — прикрикнул Ерофеев на оторопевших бойцов. — Приказ товарища капитана не слышали?!

Подскочившие бойцы стали заламывать Макару руки.

— Никуда не денешься, гад, — цедили они зло сквозь зубы — Мы тебя за человека приняли, а оно вон как!

— Я все скажу! — упирался Макар.

 — Я из абверкоманды-102.

— Где учился до этого? Как ты попал в абверкоманду-102? — продолжал напирать Романцев.

Бойцы подтащили перебежчика к брустверу, осталось только спихнуть за край.

— Я учился в Варшавской разведшколе. Начальник разведшколы — майор Марвиц.

— Отставить! — крикнул Тимофей, и бойцы неохотно отпустили предателя. — Сержант, обыскать его, — повернулся он к сопровождавшим его автоматчикам.

Сержант Сорочан закинул автомат за спину и грамотно, не пропуская ни сантиметра ткани, прощупал одежду. За голенищем отыскался нож.

— Дай глянуть, — протянул руку Романцев. — А нож-то немецкий, специальный, для диверсантов. Получается, ты этой финкой собирался тушенку открывать? Что входило в твою задачу?

— Я должен был встретиться со связником.

— Как имя связника?

— Его имя Антип, но это, скорее всего, псевдоним.

— Цель встречи?

— Он должен был свести меня с резидентом.

— Взяли его — и в штаб дивизии, — приказал автоматчикам Романцев, понимая, что сказанная информация не для чужих ушей. — Там с ним поговорим! Я задержусь еще на позициях, с бойцами потолкую.

— А ну, пошел! — слегка подтолкнул Макара в спину Сорочан."

"Тот уныло зашагал по траншее. Вжикнула совсем рядышком пуля, заставив его вжать голову в плечи, отчего он сделался еще меньше ростом и стал выглядеть особенно жалким. Стоявшие поблизости бойцы брезгливо поморщились.

Капитан Ерофеев выглядел виноватым и, не глядя в лицо Тимофею, повинился:

— Ты уж не обижайся на меня, капитан. Ошибся я, кто бы мог подумать… Ведь как родного приняли! А он вон какой шкурой оказался!

— Да ты не переживай, ротный, — бодро отозвался Романцев. — Бывает! У каждого из нас своя служба.

На твоем месте любой бы мог ошибиться. Я ведь с такими, как он, едва ли не каждый день имею дело.

— И все-таки должен я был распознать, человека ведь сразу видно.

— Он работал на абвер, а там умеют готовить агентов! И потом, не забывай, ему ведь немцы очень серьезно подыграли. Вся эта пальба, стрельба, разрывы, а ему все нипочем! Эти кувырки, прыжки… Так не бывает!

— А когда ты понял, что он враг?

— Сомнение появилось, когда я эти прыжки увидел, — не сразу ответил Тимофей.