Роковая Роксана

Мне не надо было вести себя, как перепуганной перепёлке. Нужно было прямо сказать… Ещё тогда, на маскараде…

Мы шли по улице, и я всё ускоряла шаг, потому что хотела поскорее закончить общение с художником и испытывала неловкость от каждого удивлённого взгляда. Прохожих, по-прежнему, было мало, зато лавочники и торговцы, пережидавшие полуденную жару возле Торгового моста, смотрели мне вслед.

- Где ваша шляпка? – спросил художник.

- Был сильный ветер, - на ходу придумала я, - шляпка улетела. Такая досада!

- Н-да, - промычал он. – Но большая досада, что вы не прислушались к моим советам.

- Каким советам? – неосторожно спросила я.

- Я остерегал вас против ухаживаний графа Бранчефорте, - напомнил Эверетт.

- Ах, да, на маскараде…

- Но вы поступили с точностью до наоборот.

- Господин Эверетт, - я потеряла терпение, потому что говорить о свадьбе с графом мне вовсе не хотелось, - вы сами только что говорили, что всё зависит от моих желаний. Примите то, что я поступаю так, как считаю нужным. Я ценю ваше беспокойство, ценю ваши советы, но позвольте мне жить своей жизнью. В настоящее время я хочу только поскорее найти Стеллу.

Свадьба с графом – это… это моё личное дело.

- Вы правы, извините, - глухо произнёс он.

До мастерской мы дошли в полном молчании, и художник распахнул передо мною дверь, пропуская вперёд.

- Стелла? – позвала я, почти вбегая в мастерскую.

В первом зале, где стояли холсты и мольберт, сестры не оказалось. Неужели, она уже ушла? Может, смотрит картины на выставке? Я пробежала в соседний зал, но и там Стеллы не было.

Ушла… Надеюсь, отправилась домой. Если я сейчас не застану её дома, то точно сойду с ума от беспокойства.

Я ринулась к выходу, но обогнув мольберт остановилась, словно налетела на невидимую стену.

- Господин Эверетт, - сказала я дрогнувшим голосом. – Что это вы делаете?

- Всего лишь запер дверь, - ответил художник, убирая ключ на полку под самым потолком. – А вы испугались, Роксана?

- Для чего заперли? – спросила я, сделав вид, что не услышала последних слов.

Потому что я, и правда, испугалась. Видение мёртвого крапивника со свёрнутой шейкой встало перед глазами, и пришлось даже сморгнуть, чтобы избавиться от этой картинки.

Потому что сейчас было не время переживать из-за крапивника. Опасность угрожала не птице. Опасность угрожала мне.

- Вам нечего бояться, - сказал Эверетт, снимая шляпу.

Он, не глядя, бросил её в кресло вместе с перчатками, а сам медленно двинулся ко мне.

Я так же медленно попятилась, обходя мольберт, на котором стоял мой портрет.

- Подозреваю, что Стеллы здесь нет и не было? – спросила я, не спуская с художника глаз.

- Нет, я её не видел, - сказал он без малейшего смущения по поводу такой наглой лжи.